Война «птичек»

Например, операторы-сапёры, такие как Александр (позывной «Стич») из 10-го гвардейского танкового полка 20-й мотострелковой дивизии «Южной» группировки войск.

В служебные задачи «Стича» входит оснащение дрона боевой частью, основой, от него зависит ударная сила и эффективность. То есть на нём, как и на операторе, минимум 50 процентов успеха полёта. На «гражданке» он, кстати, был скорее оператором – крутил руль автобуса в родном городе. Хотя нынешний род занятий ему не совсем чужой – занимался авиамоделированием, и общие принципы и секреты беспилотников понимает давно.

Желание пойти добровольцем на СВО появилось у Александра сразу после начала спецоперации, но мама Лариса тогда отговорила – единственный сын, жалко и страшно. При этом она сама военный медик и вскоре поехала работать на передовую. В 2023-м позвонила: «Ещё хочешь сюда? Давай к нам в батальон».

Будущие обязанности с командованием обсудили ещё «на берегу», некоторый опыт у «Стича» уже имелся, да и беспилотная сфера привлекала его своими перспективами и ключевыми позициями в современной войне.
Поначалу, что скрывать, волновался, руки потели. Ведь «Стич» не только по должности, но и по факту сапёр, работающий со взрывчаткой, и цена ошибки очень высока. От него зависит не только его безопасность, но и жизнь пилота, работа которого ведётся в стеснённых условиях на линии боевого соприкосновения, где нет возможности отпрыгнуть на безопасное расстояние в случае нештатной детонации или любого другого происшествия с неудачно подготовленным зарядом.

Всё это давно в прошлом. «Стич» - опытнейший специалист в своём деле, давно потерявший счёт оснащённым его руками «птичкам» – их точно не одна тысяча: в день, бывало, удавалось подготовить два десятка. Старается всякий раз посмотреть видеоподтверждения поражённых целей: дрон долетел куда надо, работа выполнена, цель поражена.

Самой крупной из мишеней был дом, где хранились боеприпасы. От взрыва, можно сказать, фундамент и крыша поменялись местами. Ежедневная рутина – живая сила, укрепления, блиндажи.

У «Стича» налажено тесное взаимодействие со многими сапёрами из разных подразделений. Точно так же и пилоты из его команды общаются с другими пилотами. Все постоянно контактируют, помогают друг другу, ищут новые ходы для улучшения работы. Это общее дело, в интересах каждого. Если кто-то находит полезное решение, им пользуются все.

В качестве боевой части сапёры чаще всего используют заряды-«морковки» от РПГ, самодельные зажигательные смеси, которых в последнее время много. Мины от миномёта 82-мм тоже отлично подходят. Ну, и, конечно, самодельные взрывные устройства, хотя их сейчас меньше.

Занимается Александр и дронами-сбросниками, подготавливает ВОГи для операторов «Мавиков». Волонтёры печатают на 3D-принтерах хвостовики и накольники (детали-приспособления для сбросов), а «Стич» комплектует ими ВОГи.

В сфере БпЛА постоянно появляется что-то новое, и «Стич» с коллегами бдительно держат руку на пульсе беспилотных событий. Им присылают новые разработки, появляются новые модели дронов. Очень интересно изучать их характеристики, разную грузоподъёмность. Например, раньше дрон мог поднять два килограмма, а теперь – четыре. И с такой грузоподъёмностью уже можно использовать другие типы боеприпасов.
Кто сейчас лидирует в сфере беспилотной авиации, мы или украинская сторона? «Раньше они были сильнее, сейчас сложно сказать однозначно, но по количеству дронов мы потихоньку выходим вперёд», – считает «Стич». И, вероятно, эффективность тоже выше у нас, что обусловлено количеством.

За последние три года мы значительно продвинулись в этой области, говорит Александр. В разы. Произошёл колоссальный рост. Если раньше всё делалось кустарно, собиралось и перепаивалось вручную, то сейчас это поставлено на поток, причём на очень качественный поток. Сейчас мы намного сильнее.

Есть в командах и свобода действий. Командиры говорят: «Импровизируйте, действуйте смелее». Да, это так. Инженеры (не сапёры, а именно инженеры) сами дорабатывают получаемые дроны, различающиеся видеокартой, управлением, антеннами, делают из двух один, но такой, который стопроцентно долетит до цели и поразит «белку в глаз».

Всё это делается, а затем предоставляется обратная связь производителям. Ребята напрямую общаются с производителями FPV-дронов, сообщают им, что можно улучшить. Производители (преимущественно небольшие отечественные компании артельного типа) сами заинтересованы в обратной связи, потому что, как они объясняют, у них лабораторные условия, а у боевых подразделений – реальные. Поэтому их тесты дают одни результаты, а в боевых условиях – другие, и им важна информация с ЛБС.

Процессы совершенствования и доработки ускоряются, когда что-то не получается, когда есть задача, но она не выполняется по вине сапёра, из-за какой-то его ошибки. Тогда в голове всё очень быстро меняется, сразу начинаешь думать, как это исправить, улучшить, советуешься с коллегами, – говорит «Стич» 

Есть у «Стича» и собственные технологические внедрения, о которых не стыдно рассказать, но пока не хочется – чтобы стали для противника неприятным сюрпризом и просто из скромности, о себе говорить не любит. «Стич» вообще очень скромный парень. Дома его ждут мама, у которой уже закончился контракт, бабушка и младшая сестра. Отвечая на вопрос, гордится или им сестрёнка, «Стич» опять смущается: «Не знаю, стесняюсь сам об этом с ней говорить, но надеюсь». А разве могут быть сомнения?

Станислав СМАГИН
Фото автора