Эпопея майора Алексея Дымовского, поднявшего бунт против нравов и порядков в правоохранительных органах Новороссийска, продолжает свое развитие.

Восставший успел перебраться в Москву, где «его охраняют ветераны спецназа ГРУ». И все это уже мало напоминает спонтанный порыв одиночки — если это и крик души, то хорошо подготовленный.

Впрочем, обстоятельства, сопутствующие выходу Дымовского на авансцену, уже довольно скоро указали на то, что майор явно действует под прикрытием. Но так хотелось, чтобы он оказался нашим Станом Боровицем (помните Бельмондо в боевике «Кто есть кто?»), засланным с целью разгрома мафии хотя бы в отдельно взятом населенном пункте. Надо же хоть с чего­то начинать, в самом деле?! Увы…

Как сообщает пресса, Дымовский наотрез отказался от предложенной ему встречи с заместителем главы МВД и настаивает только на встрече с самим Путиным… Боюсь, в таком случае правы те, кто считает, что круто закрученная интрига с Дымовским — всего лишь попытка свалить министра Нургалиева. К борьбе с коррупцией и разложением это не имеет никакого отношения. А к борьбе за усиление коррупции и разложения, может, и имеет. Кто знает, кого пытаются интриганы провести на вершину МВД вместо Нургалиева — кто их человек и чьи интересы будет блюсти? Ой, вряд ли государственные и народные…

Тем не менее многие еще верят в искреннюю и честную борьбу майора Дымовского: «Это был всплеск отчаяния, — уверяет член Новороссийского городского комитета по правам человека Вадим Карастелев. — Сколько можно смотреть на милицейское начальство, которое у нас в Новороссийске имеет дома прямо на берегу дома, и, как рассказывают, не простые, а со стеклянным полом — аквариумом с плавающими прямо под ногами рыбками? Вот его и допекло!»

Допекло­то допекло, но с какой стороны? «Собеседник» сообщает, что свою молодую жену, ожидающую ребенка, Дымовский «планирует перевезти в Москву». Спасает от мести расшевеленного им клубка «оборотней»? Или уже получил гарантию столичного трудоустройства? Если уж не дом с полом­аквариумом, то хотя бы квартирка в Первопрестольной, а? Впрочем, как бы то ни было, ничего принципиально нового Дымовский не разоблачил. «То, что он говорит, увы, это правда, и министр, кстати, прекрасно это знает», признает С.Миронов. Знает и Путин, который не спешит поговорить с майором по душам.

Наши СМИ до сих пор всячески измываются над знаменитым приказом главы МВД в течение месяца искоренить коррупцию. «Министр сам задачу поставил, сам же и отрапортовал о результатах, — сообщают «Аргументы неделi». — К дисциплинарной ответственности привлечены 4328 сотрудников, в отношении 327 возбуждены уголовные дела… Лишились должностей руководители ГИБДД в четырех регионах и несколько заместителей начальников органов внутренних дел… Нельзя сказать, конечно, что улов оказался слишком уж богатый. Однако лучше, чем ничего».

Ну да, лучше, конечно. Лучше проводить хотя бы месячники по борьбе с коррупцией, чем круглый год наслаждаться ее плодами. Однако возникает вопрос, а не подчищают ли в суматохе не самые худшие кадры? Ведь это очень удобно на самом деле: и о борьбе отчитаться, и с отдельными «борцами» рассчитаться. А вы не задумывались, что значит быть «привлеченным к дисциплинарной ответственности» — за коррупцию?!

Если кто-­то подозрительно странно закрывает или, напротив, открывает уголовные дела, на что указывал и майор Дымовский в своем интернет­обращении, стоит ли за это объявлять выговор? Или все­таки лучше внимательно расследовать все обстоятельства? И для этого необязательно сразу дело заводить, есть ведь служба внутренней безопасности. Или без комиссара Боровица нам уже самим не справиться?

В октябре в Мосгорсуде началось рассмотрение «одного из самых громких уголовных дел последних лет» — дело о «товарном рейдерстве»: «Подбросив на склад фирмы бланки и печати, сотрудники правоохранительных органов конфисковывали товар, который затем продавали» («Мир новостей»).

— Подобные публичные дела ничего общего с борьбой с коррупцией не имеют, — рассказал «МН» Андрей Карпов, в начале 2000­х следователь по особо важным делам прокуратуры. По его мнению, «в случае с «делом прокуроров» прослеживаются определенные отношения между ГТК и Росимуществом». Вот вам и опять: чины под суд попали не вследствие усилий государства, а в результате совершенно шкурной борьбы криминализированных группировок за лучший кусок — «козлы отпущения, более серьезные преступники остались за кадром».

Андрей Карпов лукавит, когда говорит, что «не знает, насколько это служит интересам правосудия», зато он твердо уверен в другом: «По большому счету, ломать ведь надо всю систему. Например, в данном случае начать с того, чтобы запретить следователям выдавать разрешения на продажу вещдоков и конфиската. А только через санкцию суда — это настолько очевидно, что нынешняя ситуация кажется абсурдом».

Ну, кому абсурд, кому «маленький гешефт», а кому и большой бизнес. На «маленьком», собственно, и попадаются, если не успеют вырасти до неподсудных, увы, у нас размеров.

Тем временем «соответствующий законопроект», по словам Карпова, «намертво застрял в Думе»: «Вот ведь какая странность — любой антикоррупционный законопроект гибнет у законодателей на корню. Хотя о борьбе с коррупцией кричат все — и наши депутаты в первую очередь. Есть о чем подумать, правда?»

Правда. Как правда, думается, и то, что и генпрокурор, и министр МВД вполне могли бы своими распоряжениями приостановить подобную «коррупционноемкую» практику. Однако проще отдать приказ об искоренении всей коррупции, чем нанести ей точечный, но очень болезненный удар. Но вина ли в том Нургалиева или это его беда? Свалят этого министра, будет ли другой лучше? Смелее? Решительнее?.. Тут уж думаешь, как бы совсем худо не стало.

На этой неделе милиция опять отличилась. Насмерть забит парень из Дагестана. За то, что подозрительное «лицо кавказской национальности»? А вы как думаете, если задержан за убийство некто Анвер Ибрагимов? Теперь говорят, что он был, мол, не при исполнении, но почему­то прогуливался с милицейской дубинкой. А иные начальники в приватных беседах признаются, что приходится брать на службу в буквальном смысле «кого попало». Вот деградация и крепчает. Это уже в стократ опаснее самой гнилой коррупции, однако по большому счету — следствие все того же развития, которое привело и к ее расцвету. Деградация — приемная дочь коррупции, ее надежда и опора.

Между тем борьба с коррупцией все­таки активизировалась. Об этом говорит результат подсчетов, проделанных сотрудниками Оперативно­разыскного бюро №3 МВД РФ: размер средней российской взятки на сегодня — 927 тыс. рублей. Стали брать реже, но больше. Плата за риск и утраченную прибыль.

Впрочем, при лечении хронической болезни симптомы недомогания на первых порах обостряются. Тот же майор Дымовский — кем бы он в конце концов ни оказался — яркое тому подтверждение, раз он проявился именно теперь. Я не питаю особых иллюзий насчет ведомственных докторов, вся надежда на природные силы общественного организма. Нас уже тошнит от коррупционной каши, которая прет через край, мы ею сыты по горло, а значит, рано или поздно организм начнет очищаться. Но процесс этот долгий и мучительный…