Осознанный выбор

Споры о нужности или ненужности Единого госэкзамена уже набили оскомину. Почти сразу же, как только он обрел силу закона.

Но все же критики ЕГЭ не умолкают. Как-то не задумываясь о том, что в той или иной мере Единый показал-таки картину знаний школьников. Что и требовалось доказать: школьные учителя далеко не всегда учат на оценки, которые ставят. Кто вообще сегодня в школе работает? Кто завышает оценки ученикам и почему?..

Ну, ведь и правда, было дело: оценки ставили «за глаза», писали на выпускных заранее решенные задачки. Чтобы сдать экзамены и получить аттестат. Это было действительно многим нужно. Сегодня по-другому рассуждают. Сдать экзамен, для того чтобы получать дальнейшее образование. Кто не хочет, пожалуйста: сдавайте два обязательных ЕГЭ и идите работать (а не так, как раньше — обязательные плюс обязательно — экзамены по выбору).

Да, ЕГЭ не искоренил главной проблемы российского общества — коррупции. Изменилась только форма экзамена, купить тесты ЕГЭ стало сложнее. Но все равно, если верить слухам, самые ушлые покупают. Тут дело достатка и принципа. А то, что ЕГЭ сделал доступнее для школьников из глубинки столичные вузы — правда. Уже сегодня, когда до выпускных считанные месяцы, есть те, кто собирается поступать в вузы Москвы и Питера. И у них нет ни тени сомнения, что все получится. Сдать ЕГЭ и отослать его результаты, а не приехать (как еще недавно было), чтобы сдать экзамены в самом вузе. Это и лишние деньги, и лишние нервы… Так будет теперь, и ничего с этим не поделаешь. ЕГЭ — давно свершившийся факт. Особенно для Ростовской области, где экзамен с 2001 года проводится. Всем его критикам пошли навстречу. Главным вузам страны, доказавшим право на то, что они такие, разрешили проводить сдачу дополнительных экзаменов. Есть творческий конкурс и на отделении журналистики Южного федерального университета. Проводятся олимпиады и в Институте архитектуры и искусств ЮФУ. Это только два примера, которые доказывают: на «творческие» специальности отбирают не только по ЕГЭ…

Вернемся, однако, к результатам первого неэкспериментального года Единого госэкзамена. Если верить статистике, 25 процентов первокурсников, сдававших экзамен, в вузе не подтвердили свои высокие баллы — написали проверочные контрольные работы на неудовлетворительные оценки. Так не пора ли контролировать знания самих учителей, которые выучили неучей? Ректор МГУ профессор В. Садовничий предложил ввести для педагогов испытательный срок — эдакую ординатуру. «Безусловно, нельзя в школу посылать любого, лишь бы только пошел. В царской России, например, были испытательные сроки для учителей. Только после этого допускали в класс», — сказал ректор МГУ.

Профессионалы нужны везде. Не только в системе среднего образования. В школе, на мой взгляд, вопрос — в другом. Речь идет о том, кто вообще в ближайшее время работать будет? Как привлечь в школу молодежь? Отечественное телевидение подлило масла в огонь: показало сериал «Школа», после которого идти в учителя просто страшно.

Создатели сериала говорят, что отразили правду. Не всю, конечно, а, как точно выразился министр образования и науки А. Фурсенко, «полуправду». Она лилась через край в начале девяностых. Тогда было принято говорить о проблемах, ведь, казалось, только из них жизнь и состояла. Говорили о «поколении «пепси». О виртуальных детях «нета», у которых уже нету прошлого, и России, похоже, нету», даже песню сочинили… Говорили о молодежи, которой все равно, живущей по принципу «моя хата с краю». Говорили о бедах — наркомании, СПИДе среди молодых. О том, что болело, говорили… А о том, как решать проблемы, молчали…

Учителя, получив от телевидения «прекрасный» подарок к Году учителя, обсудив новый продукт отечественного «телеящика», пришли в большинстве своем к закономерному выводу: престиж учительской профессии в очередной раз опустили ниже плинтуса. В школу ходить страшно становится. А уж работать там!.. Заказал бы кто сериал о школе и учителях со знаком «плюс»!.. Сами учителя говорят, что со времен Нестора Петровича педагоги изображались в кино не самым лучшим образом…

Конечно, не только это отпугивает будущих преподавателей. Не внушает доверия и скромная зарплата. Хотя учителя и в советское время много не получали. Есть ведь и то, что за деньги не купишь. Благодарность, востребованность, самореализация — разве это плохо? «Если воспринимаешь работу именно так, то она каторгой не покажется», — говорит заместитель директора Донского педагогического колледжа Марина Сычева. — Когда общество оценивает труд достойно и люди понимают, что учитель — это некая величина, элита, то все нормально».

Увы, учителя сегодня — не элита. Но, с другой стороны, нельзя сказать, что их труд вовсе не поощряет государство. Немало педагогов стало «стотысячниками» за годы реализации нацпроекта. Сто тысяч рублей — весомое пополнение учительского кошелька.

И все-таки не рвутся в школу работать! Да, на деньги нацпроекта закупают современное оборудование. Но кто учить на нем будет? Хотя и говорят о нематериальной стороне работы учителя — мол, любовь учеников, и прочее, — в наш прагматичный век деньги не последнее в престиже профессии. Когда дети учителей увидят, что мамам (и в исключительных случаях — папам) на работе хорошо, что их ценят во всех смыслах этого слова, они будут стремиться поступить в педагогический институт. Не ради корочки о высшем. Сейчас, когда от всестороннего фундаментального советского образования мы медленно, но верно дрейфуем в сторону узконаправленного, все больше задумываешься: для чего «вышка»? И путь к этим размышлениям начинается в старших классах школы. Когда выбираешь, какой экзамен сдавать. И тут, кстати, ЕГЭ «привязал» этот выбор к вузу, в который поступать будешь. Возможно, он стал более осознанным. Когда же абитуриенты в большинстве осознанно начнут поступать в педагогический?!..