К наградам и званиям я давно отношусь, как бы это сказать, — пожалуй, что философски. Как, наверно, многие, кто нередко пересекается с людьми остепененными, титулованными и видит, насколько относительны превознесение чьих-то заслуг, общественное признание…

Возможно, философ я не слишком последовательный: кое-что и в этой сфере порой все же вызывает у меня недоумение. Вот телеканал «Россия» вовсю пропагандирует свой новый фильм «Кандагар». Всюду на первом плане — Владимир Машков, который где бы ни снимался, — а играет он много и интересно, — всегда оказывается в центре внимания. Талантище! Но, как значится в титрах, Машков пока только «Заслуженный артист России».

Конечно, у него есть имя, которое и авторитетнее, и весомее звонких званий ряда его коллег, но… Тонкий это вопрос. А душа артиста, как известно, ранима.

Когда-то,будучи еще совсем молодой журналисткой, я получила редакционное задание сделать интервью с Александром Габом, артистом нашего Ростовского театра юного зрителя, в связи с наградой: артиста удостоили звания «заслуженного».

Мы встретились, и я увидела: звание присвоено, а радости нет. У этого артиста было имя — громкое в нашем областном масштабе, любовь зрителей, уважение коллег. Но свои самые значительные роли он сыграл лет десять назад. А на момент награждения доигрывал в обветшавших с годами спектаклях или был занят в «проходных» постановках.

— Я вот думаю: а если бы столько ждать на войне? Так и убили бы солдата, и не нашла бы награда своего героя, — сказал он тогда.

Это было романтическое заблуждение. Достаточно прочесть «Живые и мертвые» Константина Симонова, коммуниста, военного корреспондента, написанные еще во времена оно, чтобы удостовериться, как много на «великой той войне» было безвестных героев, вычеркнутых из наградного списка просто потому, что показалось кому-то: многовато. Разнарядкой не предусмотрено. И так ли не на всякой войне?

В мирное время — в общем-то похоже. Гордостью нашего молодого, но громко заявившего о себе Ростовского музыкального театра была солистка оперы Ирина Крикунова. Ее талант отмечали не только местные СМИ. И столичные критики высоко оценивали, и в зарубежной печати, когда театр гастролировал по Западной Европе, появлялись восхищенные отклики. Но…

Работать в составе жюри престижных российских конкурсов Крикунову приглашали. А вот звание так и не удостоили. Сейчас она нередко выступает по контракту за рубежом. Слава богу, для этого ни званий, ни степеней не требуется.

С негосударственными наградами — тоже странноватая картина. Недавно сообщалось о том, что наградили церковным орденом супругу всенародно любимого актера, чью жизнь несколько лет назад сломала автоавария.

Эта женщина всеми силами и способами боролась за жизнь мужа и за то, чтобы о нем не забывали. Порой это было за гранью хорошего  тона. Одно время пошли даже разговоры о том, что ее бесконечные интервью в СМИ — это самопиар: тоже ведь актриса. Прежде была в тени славы знаменитого супруга, зато теперь…

Потом эти разговоры сошли на нет, и вот ее даже наградили, — вероятно, заслуженно. Но мне вспоминается, сколько и наша, и другие газеты рассказывали о простых женщинах, посвятивших свою жизнь мужу-инвалиду, — и ни у одной из них почему-то не было таких наград. И вообще — никаких.

В прошлом году я писала о драматической истории семьи из Веселовского района. Там — тоже внезапное несчастье: производственная травма, и молодой мужчина, глава семьи, оказывается навсегда прикованным к инвалидной коляске.

Его жена превратилась в главного кормильца. Она и деньги зарабатывает, и детей воспитывает, и всеми силами старается, чтобы дух уныния не овладел ее мужем. В доме у них светло. Но не слышно, чтобы кто-то ходатайствовал о представлении ее к награде — светской или церковной…

Я предполагаю: ей даже вряд ли бы понравилась эта идея. «Какая еще награда? — могла бы удивиться она. — Самая большая награда и самое большое счастье — это то, что муж остался жив, к нему вернулся интерес к жизни».

В этом была бы своя правда. Как есть она и в том, что такие люди наград достойны. Раз уж эти награды существуют.

А Владимир Машков «народного» теперь, должно быть, точно уже получит. Сейчас, кажется, все сошлось: и талант не иссяк, и герой — положительный, и фильм патриотического свойства. Хэппи-энд? И все-таки грустно, что награды так часто идут к своим героям долгими, извилистыми тропами. И не всегда успевают.