Недавно встретил хорошо знакомого полковника милиции. — Ну, как пишется? – поинтересовался он о моей работе. — Да нормально. А вас как – не трясет? Полковник напрягся.

— Ну, вас же, вроде, реформируют, — объяснил я.

— Ах, это! Я уже давно  отреформированный, — засмеялся он. — 25 лет в милиции!

А ведь какое точное определение. Вы заметили, что слово «честный мент» исчезло даже из телесериалов? Неужто остались одни «оборотни»? Нет, есть еще «отреформированные». Вреда от них особого нет, и с преступностью они помаленьку борются (кто-то же все-таки ловит уголовников!) — с той публикой, до которой можно дотянуться, но они научились главному — не высовываться, не лезть напролом, если в деле обнаруживается высокий покровитель, и не спорить с начальством. Пусть все течет, как течет — вот девиз «отреформированных», по которым катком прошлись новые времена.

Между тем дня не проходит, чтобы сотрудники МВД себя не показали во всей своей новой красе. После майора Евсюкова внимание к МВД у прессы возросло, а граждане в свою очередь ринулись к ней за поддержкой и защитой. Милиция не вчера стала такой безобразной, но теперь она «под колпаком».

Но, знаете ли, основной массе личного состава это  глубоко, извините, до фени! Когда слушаешь запись беседы автоинспекторов Челябинска с водителем, который вез в больницу беременную жену, невольно задумаешься: а заметим ли мы, если эти милиционеры вдруг поменяются местами с теми, кто по другую сторону колючей проволоки?

«— Ты ведешь себя, как чмо последнее. Ноешь, жалуешься.

— Да не жалуюсь я, я хочу, чтобы вы меня отпустили. У меня жена рожает. У нее кровотечение идет.

— Ты можешь в суд на меня подавать! Хоть куда! Понимаешь? Хоть куда можешь! Понимаешь? Мне параллельно».

Вызвать «скорую» эти «параллельные» менты тоже не изволили. Но прежде чем попавшегося им бедолагу избили и надели на него наручники, тот успел включить диктофон.

Начальник  ГИБДД Московской области Сергей Сергеев в интервью «Вестям ФМ» «действия коллег назвал непрофессиональными. Он пояснил: основная задача службы сотрудников ГИБДД, в том числе и нарядов дорожно-патрульной службы, сделать все возможное для охраны жизни и здоровья людей».

Вот так — всего-навсего «непрофессионалы»: надо было охранять жизнь и здоровье людей, а они думали — наоборот.

«Реформа МВД должна привести к качественным изменениям! — считает председатель Комитета Госдумы РФ по безопасности Владимир Васильев. — Первое, это улучшение качества личного состава. Второе, милиция должна больше сотрудничать с обществом… В-третьих, милиция должна больше работать с гражданами. Участковые не должны заниматься бумагами. Они должны работать на местах с конкретными людьми, решая и предупреждая их проблемы». («Сопротивление»).

Первое — может, я повторяюсь, но это уж очень мягко сказано — «улучшение качества личного состава»! А второе попросту невозможно, пока это мягко сказанное не будет кардинально изменено. Общество просто не пойдет на доверительное сотрудничество. А для галочки и реформировать ничего не надо — все как раз под нее — под галочку — и отреформировано.

Кстати, «ключевым фактором» успеха реформы Васильев считает ее финансирование. И вот тут начинается самое интересное.

«Глава Минфина Кудрин предложил цифру 200 млрд. руб. Эксперты в МВД говорят, что надо бы 600 млрд. Причем без гарантии результата!

Россияне, видимо, интуитивно — жизнь научила — чувствуют, чем завершится все дело. То есть на что изойдет «реформа», — предвосхищает интернет-журнал Point: будут «пилить».

Реформируема ли вообще нынешняя система МВД, если даже свое реформирование она, как уверены многие, продолжит по уже давно заведенному порядку: федеральное финансирование подлежит обязательному «распиливанию» — и двух мнений тут быть не может, потому что тех, у кого другое мнение, «разреформируют» в первую очередь, если они еще сохранились.

Проще было бы вложиться в гораздо большем объеме, но с гарантией, чем экономить на «распиливании». Создать, как предлагает Сергей Миронов, федеральную полицию, но с нуля, а от нынешней милиции оставить только то, что ближе всего к понятию «милиция» (собственно говоря, это переводится как «вооруженный народ»). Кто у нас ближе всего к народу? Васильев прав — участковые. Надо добавить им прав и обязанностей, чтобы они больше напоминали шерифов — вот это и будет собственно милиция. Но увы, на такую кардинальную реформу никто не пойдет. В лучшем случае усилий президента-модернизатора хватит на небольшую подчистку и минимизацию «распила».

Еще  многие общественные деятели и депутаты предлагают активнее перенимать зарубежный опыт. Это можно. Так Владимир Васильев рассказал о встрече Следственного комитета РФ с представителем США Морой Харти по вопросам создания в России Центра пропавших без вести детей с активным подключением общественности. Что ж, это давно назрело — и это даже может получиться, потому что будет строиться практически с «нулевого цикла».

Но что делать с МВД?

«В настоящее время проводятся мероприятия, связанные с оптимизацией структуры и численности работников центрального аппарата и непосредственно подчиненных ему подразделений. В основном это затронет органы управления и обеспечивающие подразделения», — сказал глава МВД Р.Нургалиев на встрече с парламентариями, посвященной реформированию министерства.

Он уточнил, что общая штатная численность будет сокращена с 19 тысяч 970 до 9 тысяч 264 единиц: «То есть мы, по сути дела, на 50% сократим свой центральный аппарат» (РИА «НОВОСТИ»).

Сокращать надо, хотя всегда есть опасность, что сократят не лишнее, а как раз самое нужное. Тут нужен глаз да глаз. Но одно сокращение не сделает погоды. Сегодня сократят, а завтра начнут вновь наращивать. Нужно ведь что-то еще серьезно менять. Усилить Следственный комитет и конкретно нацелить на контроль за милицией. Да спецслужбу создать в конце концов! Потому что собственная безопасность МВД уже почти срослась с самой «опасностью» — во всяком случае, толку от нее мало.

А пока «11% россиян сочли президентские инициативы «отзвуками борьбы за власть», 28% опрошенных назвали реформу «имитацией», а еще 27%, хоть и разглядели в происходящем «признаки некоторого оздоровления», считают, что основ работы МВД они пока не затрагивают» (Point). Остальные, видимо, застыли в ожидании. Зато все твердо определились по другому вопросу: «Доверяют милиции всего 30%, а 67% россиян ее опасаются».

Ну, я бы сказал, что 30% доверия на сегодняшний день даже внушают некоторый оптимизм. Беда лишь в том, что эти проценты с каждым годом все быстрее тают. И правы те, кто сомневается в успехе реформы МВД, если МВД будет реформировать само себя. А к этому идет.

Вся надежда только на общественный контроль и на прессу, которая продолжит отслеживать «подвиги» сподвижников майора Евсюкова. Главное, ни на день не оставлять их в покое – и не только на нынешнюю кампанию, а навсегда. И тогда только они, может быть, со временем успокоятся. Одни отправятся туда, где «ботают» на их родном языке, другие уйдут из органов сами — от греха подальше, а «отреформированные» смогут спокойно работать…