Поначалу Юрий Лужков, получивший отставку, воевать не собирался. Во всяком случае, так заявлялось. И многие его даже «по-человечески» пожалели, вспомнив, что было время, когда Юрий Михайлович делал что-то хорошее. Вот и уйти бы на этой теплой волне…

Нет, было, конечно, и злорадство. У одних просто от непомерного возбуждения, но у других — есть и такие — нутряное, непримиримое и особенно неприятное тем, что они надеются со смещением Лужкова на долгожданный раскол в «тандеме», чтобы снова прибрать потерянное к рукам. Многие побрезговали бы примкнуть к ликованию по поводу отстранения столичного мэра только потому, что оказались бы в одной компании с Березовским и Немцовым. Да и в любом случае оно бы постепенно стихло.

Однако Лужков, кажется, вознамерился продолжить борьбу. И не столько политическую, сколько личную.

В конфиденциальном письме президенту РФ, которое вдруг всплыло в печати уже в качестве открытого, Лужков не стесняется самых дешевых  спекуляций. Например, «что у нас в стране страх высказывать свое мнение существует с 37-го года». Да что вы говорите? Да как смело! Жаль, что Лужков не вспоминает о другом страхе, который, к сожалению, совсем пропал, — о страхе путать свой карман с государственным.

Да, Лужков открыто выступал за то, чтобы мэра Москвы выбирали прямым демократическим голосованием. Так ему свободнее. Он уверен, что всегда переизберется (точно так же, как выигрывал до сих пор все суды на подвластной ему территории), зато не будет зависеть от Кремля, то есть ни от кого на этом свете: «За кресло мэра не держусь, но службой москвичам — дорожу». Но даже если бы москвичи по-прежнему стояли за него горой (а Москва нынче расколота), это не только их город, это еще и столица всей России, имеющая статус субъекта Федерации. То есть фактически Лужков был не мэром, а губернатором. И почему в таком случае его губерния должна и в этом отличаться от всех остальных?

«Господин президент, общество с Вами не согласилось», — гневно пишет Лужков. Это какое общество? Кобзон? Да, Иосиф Давыдович отважно остался со своим старым другом и даже заменил ему провалившегося куда-то пресс-секретаря. Это ведь Кобзон все время держал руку на пульсе отставника и громогласно объявлял: то, что мэр в печали, но смиренен и готов даже уйти в науку и литературу, то, что Лужков  опротестует решение президента в Верховном суде, то, что опять передумал и просто уходит в оппозицию… Но общество, на которое рассчитывал Лужков, старается спрятать глаза, а если не удается, то врет в глаза — на всякий случай, — что за опального всей душой. Только проку от такого общества ни на грош. Странно, что умудренный годами Лужков до сих пор этого не понял.

Лужков — Медведеву: «Теперь о ситуации. Ваша администрация, с ведома или без, завела своими действиями политическую ситуацию в тупик. Всякие «немцовы» и другие «вечно несогласные» получили прекрасный шанс прокричать: «Господин Президент, если вы не снимите Лужкова, Вы — слабый руководитель».

Лужков цепляется за жупел Немцова, как за «последнее прибежище». Очень многие склонны вступиться за обиженного мэра только потому, что против него этот славный господин. Один из блогеров призывал своих сторонников идти на митинг по случаю снятия градоначальника в надежде на то, что «может, повезёт — и сможем случайно затоптать в толпе Немцо». (Несанкционированный митинг был разогнан без разбору на сторонников и противников экс-мэра. Немцо среди «затоптанных» не обнаружен.)

Станислав Белковский со страниц «Московского комсомольца» позволил себе на правах старого критика теперь встать на защиту отстраненного мэра: «Те, кто считает, что отставка Лужкова — дело политическое, мягко говоря, заблуждаются. Увольнение мэра — дело сугубо экономическое». Дескать, наследство Лужкова просто хотят «перепелить».

И Белковский в таких суждениях не одинок.

LiveJournal.Ru: «Что изменится с уходом Лужкова?»

Михаил Делягин: «Начнется передел активов и контроля за финансовыми потоками в интересах той группы, которая поставит нового мэра».

Печально, если это так, но разве это повод защищать «старую гвардию»? Да еще с сочувствием слушать ее плач по утраченной демократии?

«Интересно, если Лужков сейчас заявит о своем желании баллотироваться в президенты, какой у него рейтинг с ходу будет? — размышляет Алексей Навальный. — Все это доставляет реальное наслаждение. Жрите, жрите друг друга, мерзкие воровские уродцы» (из обзора Рунета в «Деловой газете. Юг»).

Поживем — увидим, кому доверит Кремль столицу,  и что из этого получится. Если дело повернется, как предсказывают ожидающие подобного «наслаждения», лучше уж сразу смести всех «уродцев», чем вставать на сторону каких-нибудь менее «мерзких» (все равно прогадаем). Белковский как раз и стращает таким поворотом: «В России власть так устроена, что дискредитировать ее можно только один раз. Все остальное случается уже после революции. Так что всем оптимистам, кто нынче пьет несоветское шампанское за отставку Лужкова, я бы посоветовал перечитать это сентябрьское завещание. В жизни пригодится».

К сожалению, нам не пригодится. Пригодиться это может только власти, если она вовремя задумается, а нас по обыкновению оставят без выбора. Но отставка Лужкова — это еще не революционная  ситуация. Хотя тот и сильно рискует, играя на нервах высшего руководства. Шансов пройти по дорожке Ходорковского у Лужкова сегодня значительно больше, чем подняться по ступенькам Ельцина. Надеюсь, что он это понимает и еще успеет остановиться. Хотя с каждым шагом это будет все труднее.

Борис Немцов уже торопится подсказать Медведеву: «Если уголовных дел после отставки по фактам коррупции не появится, то отставка будет выглядеть неубедительной, и Лужков имеет очевидное политическое будущее. Может, например, возглавить движение обиженных питерскими бизнесменов и чиновников, а за десять лет таких накопилось немало. Так что, нравится или не нравится Дмитрию Анатольевичу, а уголовные дела по фактам коррупции возбуждать придется. Иначе у нас появится еще один нежданный кандидат в президенты».

Кандидат этот, разумеется, непроходной (вот десять с лишним лет назад против Ельцина у Лужкова был бы реальный шанс) и потому даже удобный, чтобы изобразить наконец настоящую политическую борьбу по всем правилам демократии. Только, боюсь, власть не поверит, что кандидат этот сыграет по правилам, а вот какую-нибудь «оранжевую пургу» закрутить может. И потому против восставшей Кепки будут действовать очень решительно и вряд ли оставят время для раскачивания ситуации.

И знаете, возможно, это будет даже к лучшему. Вот следите за мыслью:

«Сергей Стиллавин празднует: «Предлагаю этот день — 28 сентября — считать новым национальным праздником — Днём утраты доверия, а в дальнейшем именно к этой дате приурочивать все вынужденные отставки. Для народа радость большая, а для чиновника — день животного страха!» («Деловая газета. Юг»).

В то время как отставленный чиновник пугает нас тенью сталинских репрессий против свободомыслия, народ  истосковался по страху, забытому чиновниками. Боюсь, пока этот страх не вернется хоть в малой степени, не будет у нас и настоящей демократии — только их коррупционная.

Но ситуацию могут оставить и в подвешенном состоянии:

«Эмиль Паин считает, что новым мэром Москвы может стать человек из окружения Лужкова, который, тем не менее, не будет с ним непосредственно ассоциироваться». (Утро.ru).

И тогда все постепенно устаканится и все останутся при своих. Батурина не спеша и без больших потерь распродаст свой бизнес, оставшийся без прикрытия. А Лужков усядется за мемуары под умиротворяющее гудение любимых ульев…

И только Немцов будет кусать локти в лихорадочных поисках нового повода для раскола «тандема». А мы – в привычном уже ожидании перемен… К лучшему, конечно. И желательно — без революций.

Но Рунет тем временем с нарастающим возмущением  обсасывает условия мирной отставки Лужкова: «Бывший мэр Москвы, уволенный «в связи с утратой доверия», получит в качестве выходного пособия более 3 миллионов рублей, а его пенсия будет превышать общероссийскую в 32 раза» (источник не указан). Из бюджета –— щедрой руке не жалко…