Вы, наверное, уже слышали? «Россия в индексе восприятия коррупции опустилась со 146 места в 2009 году на 154-е в 2010 году», — констатирует неправительственная организация Transparency International, которая во вторник в Берлине распространила ежегодный доклад о состоянии коррупции в 178 странах мира.

Россия в списке 2010 года занимает место между Папуа-Новой Гвинеей и Таджикистаном.

«Соседи прекрасны, — иронизирует в своем журнале Алексей navalny Навальный. — То есть известное утверждение «нас папуасы скоро обгонят» реализовано в буквальном смысле».

Можно сколько угодно не доверять всякого рода западным рейтингам (и часто не без оснований), но когда очередное падение России очевидно для всех совпадает с тем, что творится на глазах, ничего уже не попишешь. Хуже того, мы в очередной раз убедились в справедливости советского еще наблюдения: когда в нашей стране начинают с чем-нибудь бороться (а войну коррупции мы торжественно объявили), значит, это зло  непременно победит. Потому что боремся в основном языком, даже показухой не злоупотребляя. А когда зло закономерно одержит верх, на него просто махнут рукой, делая вид, что все нормально — так, некоторые неудобства, отдельные недостатки, но они уже примелькались.

«Наша проблема пока заключается в том, что коррупция не является чем-то постыдным, она стала обыденной», — заявил президент Медведев на встрече с американскими бизнесменами в центре «Сколково» (Прайм-ТАСС). И, похоже, глава государства разочаровался в идее, что хорошие законы все сделают сами. Законов понапринимали, а коррупция их почитывает и ест — и растет, как на «Растишке».

«Вопрос даже не в том, чтобы принять законы, хотя мы этим занимаемся… Это, к сожалению, и ментальная проблема…» — считает президент.

Приплыли. Раз дело в менталитете, то проблема изживается только просвещением народным, а это дело долгое и спешки не любит. И, видимо, в этой связи Медведев подчеркивает: «И здесь нам есть чему поучиться у американцев, которые в разные периоды времени тоже не были стерильные, но они прошли эту проблему».

Стало быть, пока еще поучимся — рано нам практиковать.

А ведь ларчик просто открывается, было бы желание — на высшем уровне это называется государственной волей.

Либералы нам уже практически доказали, что ужесточением законов никаких проблем не решить. И это справедливо — особенно если их и не применять, законы. Они у нас теперь, как и все вокруг, рыночные. Одни рыночники подводят под статью, а другие от нее откупаются. Поэтому ужесточение законов приведет только к удорожанию товара. Время, когда можно было не допустить массового обращения правоохранителей к товарно-денежным отношениям, мы уже давно упустили. Поэтому уповать на одно только повышение окладов полицейским бессмысленно. Во всяком случае, судам нашим значительное улучшение материального положения не очень-то помогло. Как не помогает это и чиновникам, у которых под рукой есть что продать, включая трактовку законов.

Одно время мы сильно надеялись на гласность. Но в конце концов убедились, что можно сто раз назвать вора вором, а с него как с гуся вода. И еще не дай бог его рассердить — подаст в суд на клеветников и обдерет их как липку. Пресса стала крайне осторожной.

Но с распространением Интернета разоблачители стали трудноуловимыми и снова нагло пошли в атаку на «уважаемых людей». Власти стало неудобно совсем уж игнорировать это хоть и виртуальное, но все-таки общественное мнение. Поэтому иногда ему бросают сверху какую-нибудь кость.

Напомню, что не так давно президент Медведев отправил в отставку какого-то малозначимого генерала — за предоставление сведений о доходах, не соответствующих действительности. И это всё — в ответ на целый шквал издевательств в интернет-пространстве над убогими декларациями высокопоставленных лиц. Справедливости ради стоит заметить, что при предшественнике Дмитрия Анатольевича вообще ни один генерал не пострадал. Поэтому прогресс очевиден. Но почему же он ни на каплю не осушил наше коррупционное болото, трясина которого чавкает все зловоннее?

На днях смотрю — у людей, которые еще каким-то чудом не успели полностью разочароваться в борьбе с коррупцией, появились робкие проблески надежды. По сети «Живого журнала» пробежала зыбь: «Вы слышали о Новом деле? А что это? А что вы об этом думаете?» Новое дело? В памяти всплыл бессмертный Остап Бендер с его растерянной фразой «Новое дело — стулья расползаются, как тараканы!» и далее по ассоциативной цепочке: «Утром деньги — вечером стулья…» Пришлось пройти по ссылкам, чтобы докопаться. Оказалось, что «Новое дело» отношения к великому комбинатору не имеет. Очень надеюсь.

«Михаил Дворкович, Сергей Полонский и Вадим Дымов создали ассоциацию «Новое дело», цель которой — остановить коррупцию. Основным методом работы будет публичное освещение деятельности чиновников и бизнесменов, нечистых на руку», — сообщает «Деловой Петербург».

И хотя Михаил уверяет, что его брат — Аркадий Дворкович, известный помощник Президента РФ, не имеет к этому отношения, новость произвела впечатление. Если сведения о коррупционерах не размазывать по Интернету, а собрать в авторитетный кулак, есть надежда достучаться до власти без революций и потрясений основ. Надо же человеку хоть на что-то надеяться: безысходность гибельна, даже если она спокойна (а это либо затишье перед бурей, либо смиренное умирание).

Только не надо строить иллюзий. Гласность эффективна только при наличии реакции на нее — либо сверху, что явно предпочтительнее, либо снизу, а лучше, конечно, со всех сторон. Если «Новое дело» добьется только выдачи еще двух-трех отслуживших свое генералов коррупции, не угодивших чем-то собственному кругу, оно может «освещать» что угодно и сколько угодно, тем более что к этому все быстро привыкнут — менталитет-с…

Итак, 154-е место из 178 — таково коррупционное положение Российской Федерации. А в Интернете тем временем можно для поднятия оптимизма прослушать избранное место из отчетного доклада Владимира Владимировича Путина на заседании Госдумы 6 апреля 2009 года: «Весь мир нам завидует! Я точно вам говорю. Я знаю, что говорю…»

Беда лишь в том, что гипноз больше не действует. Может, Кашпировского, что ли, вернуть? Единственное, чему можно у нас завидовать, — это природные богатства, от которых народу мало проку, и привольная житуха безответственной элиты.

Тем временем СМИ распространили «спасительную идею» Никиты Михалкова, который придумал и пропагандирует «просвещенный консерватизм». Под этим понятием режиссер подразумевает «новое мировоззрение, способное одновременно воспринимать как всеобщие тенденции глобального развития человечества, так и локальные особенности развития наций, народов и личностей» (РБК). Звучит заманчиво, но не придется ли в таком случае на веки вечные законсервировать такую глубоко национальную особенность, как проклятое кормление?

По оценке Михалкова, «разруху в стране и головах», принесшую и приносящую России тяготы, невзгоды и испытания, творили и творят проповедники радикального прогресса и неистовые вожди либеральных буржуазно-демократических и пролетарских революций (Русская Служба Новостей). Известная доля истины в этом есть, однако «просвещенный консерватизм» в стране уже имеется и ничего в себе менять не желает. У него есть и другое — более привычное нам название — застой.

Беда коррупции не столько в ее аморальности (относительной, как думают некоторые), а в том, что она тормозит и в конечном счете останавливает развитие. Чем кончился прошлый застой, помните? «Величайшей геополитической катастрофой ХХ века» (Путин).