А что-то давно ничего не слышно о знаменитом еще вчера Бен Ладене. Заметили? Куда он делся? И почему Америка больше за ним не гоняется? Может быть, они заключили перемирие? А если все-таки поверить опальному Каддафи, так даже и союз.

В первые дни разгоравшегося в Ливии бунта лидер Джамахирии настойчиво обвинял в его организации не Запад, а именно «Аль-Каиду». Запад присоединился открыто уже позднее. И Ливия оказалась зажатой между демократическим «мировым сообществом» с одной стороны и его официальным противником — мировым терроризмом — с другой. Вот такой парадокс.

Сдается, что не так уж не правы были скептики, утверждавшие, что Бен Ладен — либо фантом, скроенный из легенды разведслужб, либо никогда и не думал менять куратора, продолжая исправно работать на ЦРУ (или кто там у него патрон — АНБ, мировое правительство?). Верно служил ему Бен Ладен в войне против СССР, потом понадобился Америке нефтеносный Ирак — устроил ей  мировой терроризм. И в Афганистане Бен Ладен свой след оставил. А теперь вот следы его подручных ведут в Ливию…

Но почему именно Ливия? В заявлении Госдумы в очень выдержанных тонах говорится о том, что «участники коалиции используют резолюцию ООН в качестве предлога для достижения иных целей». Каких?

Как правило, болевые точки мирового значения порождаются целым набором причин и преследуемых целей, что затуманивает главные из них и дает самый широкий простор для толкований. Тем более что и главных причин может оказаться целый комплекс.

Многие, не мудрствуя лукаво, указывают на нефть, которой богата Ливия. Правдоподобно, особенно после Ирака. Но нестабильность только подбросила цены на черное золото. И ни оккупация Ливии, ни даже такая желанная для Запада победа тамошних демократов нисколечко не обещают снятия этой проблемы. Хозяева в пустыне — бедуины: Каддафи они со скрипом признали повелителем, а вот новую власть — это вряд ли. Подкупать их, конечно, можно, однако это придется делать регулярно, дорого и без гарантий.

Поэтому Герман Стерлигов смотрит глубже — в близкую ему финансовую сферу: «Главным инициатором отказа от расчетов в долларах и евро стал ливийский лидер Муамар Каддафи, призвавший арабский и африканский мир к переходу к расчётам в единой валюте — золотом динаре. На этой финансовой базе полковник Каддафи предлагал создать единое африканское государство с арабо-негритянским населением численностью в 200 миллионов человек…

Такие инициативы Ливии вызвали самую негативную оценку США и Евросоюза. По словам президента Франции Саркози, «ливийцы замахнулись на финансовую безопасность человечества».

И действительно, многие замечают, что главным достоянием Америки остается, по сути, волшебный печатный станок. Хотя его продукция все больше обеспечивается внеэкономическим авторитетом. Но подрыв доверия к доллару подорвет и авторитет силы, а это уже закат мирового господства.

Есть еще и другие — экзотические версии, почему Запад так взволновала судьба именно ливийской демократии, хотя в Африке еще навалом сомнительных режимов, где душится свободомыслие, а, может, даже подают диссидентов на обед президентам, еще не отвыкшим от каннибализма. Вот, например, вода. Оказывается, под горячим ливийским песком — целый океан пресной воды! Многие футурологи уже в обозримом будущем видят, что главным яблоком раздора в мире станет уже не нефть, а именно вода. И что же — оставлять такие несметные богатства в руках Каддафи и его наследников?

Это любопытная информация к размышлению, но даже самые дальновидные политики, публичные или теневые, если и заглядывают так далеко, то вряд ли поспешат к активным действиям из-за причин с недоказанной достоверностью. Да и стоит ли действительно так далеко ходить?

«Почему восстание в Бахрейне жестко подавили, причем с помощью войск соседнего абсолютистского теократического исламского государства, и никто на Западе даже не пикнул? Потому что там располагается крупнейшая база США в Персидском заливе, а интервенты — ближайшие союзники и бизнес-партнеры американцев. Ни слова о погибших, ни слова об иностранной агрессии и необходимости защиты народа от его правительства. Мировая пресса молчит. Еще бы, это не Ливия, лидер которой позволял себе задирать американцев. Это святая святых».

Это объяснение Александра Бовдунова на информационно-аналитическом портале «Евразия». Он призывает упростить проблему и раскрыть карты: «Так зачем врать? Может быть, пора и самим политикам честно заявить, что бомбят вовсе не тех, кто нарушает права человека, а тех, кто борется против США и кучки богатых ублюдков, управляющих мировой экономикой? Тогда все станет проще и понятнее. Зачем тратить уйму денег на «борцов за права человека», если, как показывают события в Ливии, все решает грубая военная сила? Кто сильнее — тот и демократ».

На Западе тоже чувствуется смутная неудовлетворенность чисто демократической версией.

«Происходящие на Ближнем Востоке и в Северной Африке события способны привести к радикализации всего региона, что может приблизить нас к спрогнозированному Самюэлем Хантингтоном столкновению цивилизаций. Но когда Хантингтон разрабатывал свой прогноз, не существовало явной угрозы распространения ядерного оружия и ядерного терроризма, — убежден президент Международного Люксембургского форума по предотвращению ядерной катастрофы Вячеслав Кантор. — В течение последних лет мне пришлось вместе с ведущими мировыми экспертами детально изучить эти угрозы, которые оцениваются в качестве наиболее опасных в обозримом будущем. — Да-да, очень интересно: и какие же выводы? — Вместо пассивной толерантности нам необходима система безопасной толерантности, которая должна включать законодательство по вопросам толерантности Европейского союза, программы воспитания толерантности, кампании по распространению идей толерантности и мер обеспечения безопасной толерантности, без которых будет крайне сложно защитить наши ценности».

Честно говоря, я не сразу и, наверное, не до конца ухватил смысл этого шедеврального пассажа. Очевидно, что понятие толерантности довели на Западе до состояния священной абракадабры. Понятно только, что Кантор не верит авторитарным режимам, но не доверяет и сменяющим их демократиям. Выходит, пока не начали бомбить Ливию, это была «пассивная толерантность»?

Проще говоря, Запад одержим идеей гарантированно обезопасить себя путем повсеместного внедрения западных ценностей. Не понимая, однако, что такая одержимость сама сродни нетерпимости, нивелирующей прекрасную идею всеобщей толерантности. Ибо действие рождает противодействие. Бьюсь об заклад, агрессивное демократизаторство Ливии только подстегнет мотивацию всевозможных режимов, включая формально демократические, к обладанию самым убедительным оружием самозащиты. Не нужно большого ума, чтобы сравнить жесткое отношение Запада к Югославии, Ираку, Ливии с враждебным, но крайне осторожным поведением его в отношении Северной Кореи, у которой-таки есть атомная бомба. Вывод прост: Ливию можно безнаказанно учить толерантности, потому что у Каддафи нет Бомбы.

Кстати, особенно в первые дни бомбардировок по обеспечению беспилотного режима среди целей явно выделялась резиденция главы Джамахирии. Вероятно, коалиция всерьез считает, что оттуда взлетают ливийские истребители? Хотя, конечно, бомбили резиденцию больше на всякий случай — а вдруг наглый Муамар не стал прятаться. Поначалу хвастливо заявлялось, что все бункеры его известны и вполне уязвимы. Видимо, не все.

Как охотятся за Каддафи, Бен Ладен обзавидуется. Но война только встряхнула сына пустыни — и чудаковатый царек из шатра снова почувствовал себя тем бравым капитаном, которой самовольно увел свое подразделение на помощь Египту, а потом сверг короля, который собрался его за это покарать. Такие не сдаются.

А вопрос остается открытым: что же представляет собой грубое вмешательство в ливийские дела? «Крестовый поход» свободного мира или авантюра всемирных олигархов?