Эмиграция из России — больная тема. В Федеральной миграционной службе полагают, что уезжают до 350 тысяч человек в год. На днях Интернет узнал о потере еще одного человека:

«Мне противны ваши обычаи, ваша лень, ваши драки, ваша наглость, — говорит сын коллеги — 22-­летний студент, вернувшийся после 5-­летней учебы в США и готовящий сейчас документы на отъезд обратно. — Вы не умеете работать, а умеете завидовать…

Вы неприветливы, ходите с хмурыми рожами, никогда не улыбнетесь, и по виду понятно, что у вас снега зимой не допросишься. Если тебе не нахамили в магазине, на улице, в транспорте, то считай, что день прошел хорошо», — сообщается в блоге delo­very (LJ).

Вот удивительное дело, те, кто уезжает, как говорится, хлопнув дверью, обязательно припомнят повсеместное российское хамство. Разумеется, я знаком с этим неприятным явлением. Но как человек достаточно ранимый просто физически не смог бы здесь жить, если бы хамство было столь широко представлено, как его живописуют. К счастью, я сталкиваюсь с ним крайне редко. У меня нет причин не верить отъезжающим, поэтому, сложив два и два, прихожу к выводу, что эти люди каким­то образом сами притягивают к себе негатив. Да­-да, своим собственным поведением. Мало кого у нас не раздражают люди, которые ведут себя так, будто все окружающие должны им минимум по доллару.

О, я знаю, что отъехавшие в один голос утверждают, что счастливы уже тем, что расстались с родимым хамством. Охотно верю. С одной стороны, русские более открыты в своих чувствах, чем толерантные европейцы/американцы. Но, с другой, психологический фокус заключается в том, что наши уже бывшие соотечественники на Западе все­таки чувствуют себя — что там ни говори — немножко в гостях, а потому и сами наверняка ведут себя иначе. А если и срываются по привычке, то благовоспитанные хозяева точно не будут ставить их на место, как принято у нас дома. Вот вам и долгожданная культура. Перечитайте спич этого юного хама и вы убедитесь, что это именно так.

Однако скажу слово и в его оправдание. По сути, вспышка ненависти его спровоцирована следующим моментом:

«Ваше искусство — все какое-­то говно, подражающее Западу. Я чуть не сдох от стыда, когда три года назад приехал на каникулы с другом­американцем, и из всех дыр и щелей неслась на картавом английском какая-­то унылая дрянь, и оказалось, что это группа из двух гомиков, которые, вдобавок, очень популярны. Нет ни одного даже сериала оригинального, все слизано так или иначе с американских, причем не с самых лучших. Мне было очень стыдно. Я­то ныл товарищу про ВЕЛИКУЮ РУССКУЮ КУЛЬТУРУ, а у вас нет ничего своего, во всем узнается американщина, причем не самых лучших образцов…»

Это приговор не России, а тем, кто ее перестраивал все эти годы в соответствии со своим скудным эпигонским пониманием лучших мировых образцов. Странно, что западники еще чем­то недовольны — у них все получилось. Особенно, кстати, в столице.

Вот недавно прошла информация, что лидер по числу бытовых взяток — Южный ФО. Москва что — шла вне конкурса? Судя по высказываниям бывших москвичей, они и шагу пройти не могли без взятки. Или это уже аберрация?

Все эти годы в России правили бал те, кто в разряд аксиомы возвел модную глупость, что ничего придумывать не нужно — все лучшее уже придумано на Западе, и надо только перенять. Вот и переняли. Поэтому должны быть довольны… Но почему­то именно они гонят волну эмигрантских настроений. Им ведь тоже не приходит в голову, что дело не в гнилой русской почве, а в них самих. Чтобы выглядеть убедительней, приведу слова авторитета из их собственного либерального лагеря:

«Наши западники опираются лишь на внешнее представление о тех или иных моделях общественного и хозяйственного устройства, не понимая, как это все работает на Западе. В результате все время повторяется история про Старика Хоттабыча, который, если помните, увидев телефон, скопировал его в мраморе и очень удивлялся, что он не звонит» (Виталий Найшуль).

Однако у реформаторов объяснение другое: «телефон не звонит», потому что не все еще передрали! Но копия всегда хуже оригинала…

Если уезжают люди действительно равнодушные, для которых, где хорошо, там и родина, вы, скорее всего,  даже не заметите их тихого отъезда без проклятий  брошенному дому. Однако тех, кто отвергает Россию сердцем, ждет ослепление. Они инстинктивно ищут замену пустоте и находят себе объект для новой идеализации. Поэтому не видят того, что, если Россия — наследница византийских и монгольских традиций власти, то Запад буквально впитал в себя иезуитский яд. Тот студент, с которого мы начали, например, не видит, что улыбки американской приветливости просто приклеены (их отклеивают только на приемах у психоаналитиков, без которых могут сорваться и схватиться за пулемет).

— Более того, прожив за границей в общей сложности года четыре, — рассказывает «Собеседнику» Андрей Сидельников (бывший лидер молодежного движения «Пора»), — я бы никому не стал советовать паковать чемоданы, если вас обхамили в магазине или промурыжил гаишник. И там отнюдь не рай, и в России не такой уж ад. По сравнению с той же Великобританией Россия — довольно свободная страна. В Британии, например, гроздья камер наблюдения на каждом столбе. К тому же вполне себе процветает институт прописки…

Кстати, из той же уютной Британии в год уезжает по 200 тысяч человек. И постоянно проживает за границей более 10 процентов британцев. Кстати, любопытны причины отъезда, которые они называют:

«Нет, с работой особенных проблем нет. Есть проблемы с улучшением жилищных условий. Особенно в близком будущем из­за подрастающих детей — и у них, и у родителей. Некоторые говорят, что недовольны бесконтрольной иммиграцией — в стране теперь слишком много чужих.

И как говорит эксперт, толкующий ответы собеседников, «когда одна партия у власти так долго, люди теряют перспективу». И эксперт подчёркивает, что эмигранты часто объясняют своё намерение, ссылаясь на эмоциональное состояние: «хотим вздохнуть свободно», «хотим снять стресс».

Россию не напоминает? Да просто один в один! Это из Financial Times, правда, три года назад, но с тех пор ничего особенно не изменилось, как отмечает Александр Кустарёв в «Частном корреспонденте».

А из США ежегодная эмиграция составляет, между прочим, 250 тысяч человек… Все равно меньше, чем из России? Ну да, у нас «валят» все­таки заметно больше — так сказать, от души.

Хотя данные это все­таки оценочные. Отказов от российских паспортов, по числу которых в СССР можно было вести точную статистику, сегодня крайне мало (второе гражданство — даже постылое — не помешает, как считают прагматики). Так, в кризисном 2008 году (данные на ноябрь) навсегда простились с Родиной по­советски всего 6 человек!

Тем не менее, судя по чемоданным настроениям, охватившим многих в России, оценки, видимо, близки к действительности. Причину эмигрантского перехлеста уже упомянутый А. Кустарев видит… в мифах:

«Если число таких индивидов достигает некоторой критической массы, а их культурный авторитет высок, то они могут заразить своими настроениями весьма обширный контингент туземцев. И тогда главным фактором эмиграции становится соответствующая мифология.

В России мифология, ориентирующая индивида на эмиграцию, вот уже более полувека весьма разработана и широко циркулирует. Она влиятельна по меньшей мере в том смысле, что проблема «ехать/не ехать» обременяет сознание массы индивидов наподобие сексуальной озабоченности подростков».

Вот за счет этого многие у нас и охвачены абсолютно необдуманным чисто эмоциональным желанием «валить из этой страны». Кстати, это очень по­русски. Так ведь и пресловутое западничество проистекает из вечных русских метаний: а так ли мы живем? На Западе мало кто сомневается в правильности своего существования…