Моя давняя знакомая живет в Латвии много лет. На днях она позвонила. И я не могла не спросить ее о состоявшемся референдуме по приданию русскому языку государственного статуса. «Своим «нет» латыши показали отношение не просто к русскому языку, а к людям, которые на нем говорят», — сказала она.

В самом деле, из чуть больше 2 млн. населения Латвии — 1 млн. 284 тыс. составляют латыши, русские — 556 тыс. 422 человека. Русские — крупнейшее национальное меньшинство Латвии. Для 37% жителей страны русский язык является родным, более 87% свободно владеют им. При таких процентах в какой­нибудь другой стране и референдум по статусу второго государственного языка не провели бы. В Латвии решили — надо. То, что русский язык «не пройдет», было понятно и до всенародного волеизъявления. «Наступление» на русский язык началось с образовательных учреждений. В школах, где преподавание шло на русском, власти Латвии потребовали вести уроки на латышском языке.

С 2000 г. русский язык в Латвии считается иностранным. Раз так, значит и часов на его изу­чение хватит поменьше.

Опять же до референдума большинство политической элиты, главы латвийской римско­католической и евангелическо­лютеранской церквей высказывались против русского языка в статусе государственного. Не осталась в стороне «группа поддержки» в лице соседних с Латвией стран Балтии. К примеру, президент Эстонии в интервью одному из зарубежных изданий договорился до того, что назвал русский язык «языком оккупационной власти». Наверное, я что­то пропустила, потому что долго не могла понять, что имеет в виду господин президент? Потом дошло — это он о прошлом веке! До сих пор советское прошлое не дает странам Балтии покоя. Обиду можно понять, но можно ли принять? Разве только латыши пострадали от прежней системы? А русских, другие народы она не коснулась? Не было у нас сталинских репрессий, голода, нищеты? Как объяснить нашим соседям­балтийцам, что руководство страны того времени — это еще не весь народ. Тот народ, который помогал тем же эстонцам, латышам, литовцам восстанавливать города после Великой Отечественной.

Кстати, о войне. Почему бы русским и не только не называть немцев «оккупантами»? Ведь гитлеровская Германия уничтожила миллионы людей! Почему бы не запретить изучать в школах, вузах немецкий язык, не разорвать все экономические отношения да вообще закрыть границу?! Как вам такой поворот событий? Слава богу, мы еще не лишены чувства реальности. А обида, переходящая в озлобленность, не самый верный путь в отношениях между людьми.

Что еще удивило, так это совместное заявление глав комитетов по иностранным делам парламентов Литвы и Эстонии, где подчеркивалась важность латышского языка для сохранения национального своеобразия. Можно подумать, что если бы русский стал государственным, латыши перестали бы быть латышами… Если с этим есть проблемы, можно было бы взять мастер­класс у соседей — финнов. Финляндия, где государственный статус имеют два языка — финский и швецкий, почему­то сохраняет  национальное своеобразие. Или взять Канаду. В этой стране два государственных языка — английский и французский. Разве она потеряла свое «лицо»? Нельзя не восхищаться Швейцарией, по конституции которой государственными языками являются немецкий, французский и ретороманский. Между прочим, ретороманский относится к самой маленькой языковой группе Швейцарии, составляющей 0,5% от общей численности населения. 

Мне нравится Латвия, ее народ. И очень хотелось бы, чтобы латыши и русские нашли бы, прежде всего, общий язык — язык взаимопонимания. Надеюсь, что так и будет.