— Как, ты не болела за наших «Бурановских бабушек» на Евровидении? — поразилась приятельница. — Они же такие чудесные! Неужели не понравились?

— Понравились, но не на Евровидении и сопутствующих ему шоу. Когда пели свои народные песни на родном удмуртском языке — это было искусство. А когда вогнали себя в эстрадный формат, чего уж тут чудесного?..

— А по-моему все равно хорошо: теперь, когда они на волне популярности, им будет легче продвигать и свое народное искусство.

Дай-то бог, хотя сомневаюсь, что публика Евровидения завтра валом повалит на фольклорный концерт. Зато я слышала, как наши донские хористки уже вполне серьезно  обсуждали: не разучить ли и им что-нибудь на английском, чтобы сразить всю Европу, — чем мы, донские, хуже бурановских?

При этом, как я поняла, совсем от нашего, донского фольклора они отказываться не собирались. Но где та грань, за которую можно переступить, не погрешив против благородства настоящего искусства, не утратив самобытности?

В Европе в последние годы вошла в традицию акция «Ночь в музее». Подхватили ее и в России, подхватили и у нас, на Дону. Некоторые наши музеи стараются устраивать ее  не раз в году — в канун Международного дня музеев, а дважды и даже трижды. Главная идея этой акции заключается в том, что, пленившись романтикой музейной ночи, посетитель захочет побывать здесь еще и днем.

Возможно, в какой-то мере это и срабатывает, возможно, мне просто не везло, но подавляющее большинство «ночных посетителей», которых я расспрашивала о походах в музей, своими ответами не очень-то  и обнадеживали. Если б, говорили, всегда так — с шоу и приколами — можно было бы приходить сюда почаще.

Ну да… А если бы музей превратить в ночной клуб, и вообще бы отбоя от посетителей никогда не было.

А вот еще модное поветрие, коснувшееся пока только нескольких столичных музеев: там в содружестве с программистами разрабатывают компьютерные программы, которые словно переносят зрителя в пространство картины, позволяя ему, как пишут в столичных изданиях, «пройтись по развалинам «Помпеи» Брюллова или по «Московскому дворику» Поленова».

Вероятно, такие виртуальные реконструкции  хороши и даже полезны, когда речь о музеях исторических, этнографическим, зоологических и т.д. Но художественные музеи, картинные галереи — это совсем иное.

Зачем превращать живописный шедевр в фон для виртуального приключения? Это что, приблизит к пониманию Красоты, Гармонии, языка Искусства, духовных исканий художника?

Куда это приведет или, точнее, в какой новый тупик заведет? Что придется придумывать, когда наскучит и это?

Я часто слышу, что выступление «Бурановских бабушек» на Евровидении хорошо было уже тем, что «работало» на имидж России, вызывало положительные эмоции. Мне думается, такие эмоции все же быстро улетучиваются… Талантливая яркая мелодия в ярком  художественном исполнении, на мой взгляд, и воздействовала на публику, и работала бы на имидж  страны куда сильнее и дольше. А тут чары бабушкиного обаяния рассеялись, и — ни классного фолка, ни классной эстрады.

То же и с виртуальными экскурсиями в пространство художественного шедевра. Наверное, по крайней мере, на первых порах этим можно увлечь, сделать это массовой игрой. Но есть много других увлекательных компьютерных игр. Разовьет ли это или, напротив, испортит эстетический вкус — вот в чем вопрос.

Прежде в нашей стране художественные музеи и картинные галереи часто называли храмами искусства. Примечательно, что в последние годы это сочетание слов встречается у нас все реже. Так, глядишь, придет время, и  музеи назовут  художественными игротеками, создателей художественных шедевров — игротехниками,  сами шедевры — …

Да тогда и слов таких никто, наверное, уже не вспомнит и не поймет — что бы это значило: художественный шедевр?..