У друзей недавно возникла интересная ситуация. Сыну в школе выдали бесплатные учебники, но одного не хватило.

Молодой папа безропотно отправился в магазин, где ему нужную книгу продали за двести рублей. Хотя, в общем-то, средняя цена на книги сейчас находится примерно в этих пределах, отец осознал, сколько стоят все учебники его ребенка, и почувствовал себя папой Карло, покупающим азбуку для Буратино, продавая последнее имущество. До этого были куплены дидактические материалы — тонкая тетрадь за сто с лишним рублей…

Неплохо представляя систему ценообразования на книжном рынке, я решил разобраться в вопросе. Почему учебники дороги? Почему их не хватает? Кто получает сверхприбыли от их продажи?

В каждой возрастной категории (по классам) во всей России учится больше миллиона человек. То есть школьные учебники — это, прежде всего, огромные тиражи. Именно поэтому их себестоимость должна быть низкой. Меньше накладных расходов — покупатель, по сути, должен платить только за бумагу и услуги типографии — ведь оплата труда авторов, редакторов, корректоров, верстальщиков разбрасывается на большое количество покупателей. Более того, некоторые учебники практически каждый год переиздаются, а переиздать книгу намного дешевле, чем сделать ее заново.

Однако же указанные в выходных данных тиражи меня удивили. Учебник по ОБЖ — пятнадцать тысяч экземпляров. Дополнительный тираж «Обществознания» — десять тысяч экземпляров. Только география оказалась сравнительно высокотиражной — восемьдесят тысяч экземпляров. Но на фоне более миллиона учеников в каждом классе в целом по стране — все равно мало! Откуда такие цифры тиражей? Интересно…

Я задал вопрос в профильном и очень популярном интернет-сообществе о механизме формирования цены именно на учебники. И обычно многословная и всезнающая интернет-аудитория смогла рассказать не слишком много. О том, что в бизнесе крутятся огромные деньги, и некоторое время назад в известном издательстве, специализирующемся на учебниках, происходили массовые отстрелы менеджмента. Сейчас отстрелы, к счастью, прекратились, а вот подозрения в «распилах» и «откатах» у значительной части граждан остались.

Помимо прочего, мне сообщили, что учебники должны выделяться бесплатно, и стоит обращаться в прокуратуру, если какой-то книги вдруг не хватило. Такой совет я отцу ученика давать не стал: привлекать прокурорскую проверку в школу, где учится твой ребенок, из-за одной книги вряд ли лучший способ построить взаимоотношения чада с педколлективом и администрацией школы.

Однако вернемся к цене на учебники. Свои деньги покупатели платят неохотно, а бюджетные вроде бы почти ничьи. Запланировали, перечислили, получили. Свою цену не вставишь, все должно регулироваться «наверху». Да и странно было бы для отдельной школы торговаться из-за учебников и их цены с издательством.

А вот на государственном или даже на областном уровне разобраться, как формируется цена на учебники и рассказать об этом заинтересованным лицам, наверное, стоит.

Если механизм ценообразования удастся отладить, сделать справедливым, то, наверное, и программа не станет меняться каждые два года (авторы ведь борются за гонорар, кто победил, того и учебник, а лучше он, хуже — вопрос второй), и книги с большим тиражом будут стоить меньше, чем книги с маленьким тиражом (закон рынка). Тендеры, как пояснили знающие люди, проводятся и сейчас, только ведь тендер далеко не всегда эффективен.

Демократия — это отлично, возможность выбирать программу для обучения — прекрасно. Но нельзя ли ограничить программы (и, соответственно, комплекты учебников), скажем, до пяти, и менять их не чаще, чем раз в пять лет? Перфекционизм не всегда хорош, даже когда речь идет о самом дорогом — о детях. Потому что хотим-то мы сделать, конечно, «как лучше», а получается очень часто «как всегда».

Учился ведь весь Советский Союз по одному букварю. И ничего, атомную бомбу создали, Гагарина в космос запустили…