Пусть все получится

А случилось вот что. Мария Ивановна придумала, как наладить работу по моральному воспитанию детей. Все расписала, предоставила методичку, но сама проконтролировать ничего не могла, а затея на том и остановилась, как казалось. На самом же деле идея заработала, только под именем уже другого инициатора.

— Я же хотела, чтобы у детей появилось на одну возможность больше стать хорошими людьми? — говорит читательница. — Все получилось — это главное. Но по-другому быть не могло: любые благие намерения и действия имеют хорошее продолжение, плохие — наоборот.

И Мария Ивановна рассказала случай из жизни. Свою учительскую карьеру она начинала в одном из районов области. И тогда, и на склоне педагогической деятельности не сомневалась: насильно детей ни чему не научишь, ничто не привьешь. Однако если с отличниками вести диалог «на равных» было несложно, то с двоечниками из разряда «сорви голова» это было непросто. «А может быть и невозможно?» — иногда думала молодая учительница. Как не зародиться подобным сомнениям, когда, например, с Толей Р. что она только ни делала — просто разговаривала, заключала договоры, объясняла, хвалила за любую удачу, а он все равно, казалось, никогда ничему и не научится, не изменит поведение.

Потом, уехав в Ростов, она еще долго вспоминала этого ученика. Именно за него болела душа: парень ведь неплохой, но неужели не образумится? Может, и она что не так сделала…

Но однажды уже перед самой пенсией к Марии Ивановне подошел красивый высокий мужчина в военной форме. Это был Толя Р. Часто он вспоминал молодую учительницу, что так много возилась с их классом, хотел отыскать, но за жизненными дрязгами ему все было некогда, а тут…

— Толе попалась в Германии очень дорогая мазь. Ею лечили суставы, — рассказывает Мария Ивановна. — Он помнил, что я всегда страдала болями в ногах, и привез ее мне. Ни маме, ни сестре, а чужому человеку, правда, искренне болевшему за него душой. Он нашел меня в большом городе много лет спустя после моего переезда в Ростов, потому что искренне хотел сделать мою жизнь лучше, как я когда-то хотела сделать для него. Видите: все возвращается.

Я рассказала в ответ Марии Ивановне похожую историю. Мне не раз уже приходилось писать о том, что сотрудники специализированного отдела судебных приставов по обеспечению установленного порядка деятельности Арбитражного суда области взяли в Ростове шефство над братской могилой, что находится на территории бывшего санатория «Ростовский». Памятник был в удручающем состоянии: зарос травой и мусором, — а приставам очень хотелось хоть как-то отплатить павшим воинам, напомнить современникам о подвиге солдат. Приставы убрали возле памятника, проводили возле него митинги, следили за порядком. Причем ездили к памятнику еженедельно. По-другому было нельзя: несколько дней — и могила утопала в мусоре, нужно было убирать. По обилию бутылок и пакетов возле памятника про современных людей, казалось, можно было сказать лишь одно: в них не осталось ничего святого. Однако в последнее время что-то изменилось: мусора рядом с надгробными плитами становится все меньше. Начальник отдела Иван Кондриков замечает: люди, наконец, стали привыкать не мусорить на могиле. И Кондриков, и его сотрудники этому безмерно рады. А еще пристав показал письма-благодарности родственников павших. Никто из них не знал о захоронении дедов и отцов и не мог найти, хотя многие искали-искали…

Так что спешите делать добрые дела. Только не ждите, что вам обязательно ответят тем же, ведь истинное добро может быть только бескорыстным.