Вот уже несколько недель нахожусь под впечатлением от увиденного по телевизору сюжета. Известный ведущий пригласил в популярную телепрограмму двух юношей-инвалидов. У обоих ребят нет ног. И инвалидность у мальчишек была от рождения.

То, что они не такие, как все, малыши почувствовали с первых дней жизни, ведь у всех детей были мамы, а у них родных людей рядом не оказалось. Несмышленышей-инвалидов пеленали и кормили сердобольные тети из родильного отделения. А потом мальчуганы были определены в детский дом.

Одному богу известно, что думали подрастающие мальчишки о своей непростой судьбе, как им хотелось доказать всему миру и, прежде всего, себе, что они тоже имеют право на счастье и полноценную жизнь в нашем, иногда таком жестоком, мире. Как они загадывали в новогоднюю ночь, среди прочих детских желаний, одно самое сокровенное — встречу со своей мамой, которая их когда-то непременно найдет и прижмет к своему сердцу.

Шли годы, но мамы не приходили. А Витя и Даниил — так звали мальчишек — росли, набираясь физических и нравственных сил. А тут передача в телеэфире появилась под названием «Минута славы». И повзрослевшие ребята решили принять в ней участие. Они не только смогли соревноваться на равных с другими участниками, но и стали два года назад победителями проекта, получив свою минуту славы и два с половиной миллиона рублей в качестве приза.

У юношей появилось много друзей. Но главный сюрприз был впереди — передачу смотрела мама Даниила. Она узнала родного человека и, не побоявшись сплетен и людской молвы, поборов в себе страх перед непростым объяснением с когда-то оставленным в роддоме сыном, встретилась с ним.

В трагической истории семьи наступил счастливый конец. Даня и на телевизионной передаче сидел в окружении родных людей и выглядел спокойным и умиротворенным. А вот в жизнь другого героя судьба не спешила вносить радостные перемены и продолжала испытывать на прочность.

Виктор, не дождавшись весточки от родных, стал искать их сам в социальных сетях. Через время действительно нашел свою маму, но она не смогла преодолеть массу условностей ради встречи с когда-то брошенным сыном. Их общение все время наталкивалось на стену непонимания. И на телепередаче приехавшая на нее уже немолодая женщина так и не нашла в себе силы появиться перед сыном и перед зрительской аудиторией.

Произошла их встреча опять-таки в телеэфире, через некоторое время. И женщина, кстати, работающая в сфере образования и воспитания детей, обронила врезавшуюся в мою память фразу о том, что терять ей уже после передачи нечего. Все равно страшная тайна ее жизни стала всеобщим достоянием.

Мне совсем не хотелось бы анализировать поступок матери Вити, отказавшейся от него еще в родильном доме — не судите да не судимы будете! Просто не согласна с мнением отдельных людей, находящихся в телестудии. Пытаясь то ли понять, то ли оправдать запутавшуюся женщину, они подытожили: а вы забыли, в какой стране мы тогда жили? В СССР, дескать, просто уговаривали писать отказы от детей-инвалидов.

Да бросьте! — хотелось крикнуть мне. — При чем тут страна?! Разве кто-то виноват в том, что молодые мамочки смалодушничали и испугались трудностей? У моей подруги юности, к несчастью, тоже родился ребенок-инвалид. У меня каждый раз разрывалось сердце при виде больной крохи. А Валя только прижимала малышку к себе и ни за какие «деньги» не собиралась «сдавать» в детдом. Девочке суждено было прожить два года…

Другая моя знакомая ухаживала за парализованным почти с рождения сыном более десяти лет. Он совсем ничего не понимал и не разговаривал. Даже не плакал. У Фаины, так зовут эту женщину, было еще двое детей. Растила она их одна — муж трагически погиб. Приходилось много работать. Как-то раз по совету друзей Фаина отвезла больного сына в приют. Но уже на следующий день, отпросившись с работы, помчалась его забирать домой. «А вдруг с ним там что-то сделают?» — плакала она. Так что в любых условиях и в любые времена мы сами отвечаем за свои поступки и несем по жизни свой крест.