Недавно я была на новочеркасском предприятии «БВН инжиниринг». Замечательная, казалось бы, организация. Производят швейную продукцию. Организовали более полусотни рабочих мест. Инновации внедряют. Белые зарплаты. Оборудованные рабочие места. Но надзорные органы решили: «Все хорошо быть не может». И стали искать плохое.

Выяснилось, что на предприятии плохо следят за техническим состоянием стремянок. Инспектор, проверяющий охрану труда, потребовал акты поверок лестниц. Ему принесли паспорта изделий. Там констатировалось: выдерживают груз до 120 кг. Проверяющего это не устроило.  Оказалось, стремянки было необходимо еще и ежегодно поверять. «Каким образом?» — удивились на предприятии. На что инспектор дал подробный ответ. Нужно, чтобы работник взял гирю соответствующей массы, влез на стремянку, если не упадет – лестница исправна. Руководство предприятия озадачилось: а вдруг упадет — это же травма на производстве? На это инспектор ответ дать не смог, и проблема как будто решилась сама собой.

Представители Росэкологии обратили внимание на швейные машины. Оказалось, они могут быть весьма опасными для окружающей среды, впрочем, как и раскройные ножи. Объяснение этому заключению следующее:  в момент, когда игла пробивает ткань (а нож разрезает ), из материала вылетает пыль. Представляете, сколько ее может выбить каждая швея на предприятии? А в мировом масштабе? Вот и потребовали от «БВН инжиниринг» паспортизировать оборудование. В итоге на каждую машинку пришлось потратить 4 тысячи рублей. При условии, что стоимость каждой – 25 тысяч, доказательство вышло весьма дорогим.

Столкнулись на предприятии и еще с одной проблемой. Обрез ткани, с которым работают швеи, относится к одному классу отходов, а вот сор, который потом остается, – к другому, тоже весьма опасному для окружающей среды. Поэтому уборщицы должны проходить обучение по работе с данным классом отходов. Обучение одной уборщицы обходится в десять тысяч рублей. А вдруг женщина завтра уволиться надумает? Тогда нужно будет искать новую уборщицу и опять платить за ее обучение. 

На предприятии в прош­лом году было достаточно проверок, соответственно, много претензий. Генеральный директор Александр Сироткин признается: после разрешения аналогичных проблем и работать дальше не хочется. Еще бы, на саму работу, получается, и времени не остается. А ведь предпринимателям «преодолевать преграды» приходится не только при взаимодействии с надзорными органами.

Такое положение дел отбивает не только всякое желание работать, но и повышает издержки, а значит, в конечном итоге все скажется на цене изделия, и соответственно, на наших кошельках. Хотя, например, именно за продукцию «БВН инжиниринг» нам переплачивать и не придется. Для обычных потребителей ее не так-то много и выпускают. Себестоимость курток компании высока. Покупатель и голосует рублем за более низкопробные, но дешевые аналоги. Вы же не отдадите предпочтение зимней куртке за восемь тысяч рублей, если есть возможность купить за три-четыре? Вот потребительский сектор компания почти и не занимает – смысла нет. В итоге производитель остается без дополнительной прибыли, а мы с вами носим низкокачественные изделия. К чему я столько рассказывала о проверках? Конечно, не они определяют столь высокую цену товара. Но ведь именно надзорные органы могли бы не допустить на наши прилавки одежду сомнительного качества. Дешевого контрафакта стало бы меньше. Зато на рынок вышли бы производители качественных изделий. И как-то сосуществовать с нами, потребителями, им бы все равно пришлось, поэтому и на цене изделий, думаю, в конечном итоге как-нибудь бы мы с ними сошлись.

Правда, прибавилось бы работы у проверяющих. Ведь в рассмотрение, получается, пришлось бы взять всех тех производителей, кто использует труд нелегальных мигрантов, кто работает с материалами не просто низкокачественными, но вредными для здоровья, кто складирует горы мусора вокруг своих производств. Объем работы у специалистов служб надзора увеличился бы, зато времени задумываться, выбивает ли иголка пыль при ударе о ткань и в каком объеме, у них, наверное, уже не осталось бы.