Когда выбиралось «Имя России», лично я голосовал за Александра Невского. Никогда не принимаю участие в телеголосованиях, а тут не удержался. Мой выбор и победил. Хотя подозрения, что имя долгое время лидировавшего Сталина организаторы всей этой затеи искусственно отодвинули, более чем основательны. Победа Сталина стала бы скандалом и для нашего либерального истеблишмента, но самое ужасное, что господа оскандалились бы перед «мировым сообществом», которое они униженно боготворят. Однако там заметили и оценили угрозу. После чего известные деятели затеяли у нас новую волну десталинизации.

Начиная с предательской перестройки нас убеждали, что «цивилизованный мир» готов с распростертыми объятиями встретить возвращение России в свою семью. На самом деле все способные к самостоятельному мышлению люди прекрасно понимают, что никакой капиталист не жаждет подвинуться, чтобы впустить нового конкурента. России предназначалась роль сырьевого придатка, слабого во всех отношениях, чтобы не права, качал, а сырье. В конечном счете на месте России вообще должна была возникнуть аморфная территория, поделенная между давно признанными участниками Рынка. Говорю в общем, потому что конкретные планы в отношении нашей страны менялись по мере развития геополитической ситуации. Не менялось лишь одно – нас не планировали в качестве самостоятельного субъекта. Не планировали те, разумеется, кто имеет реальное право голоса на Западе.

В советском фильме «Иван Грозный», снятом, кстати, при Сталине, есть замечательная сцена.

«Два Рима пали, а третий — Москва — стоит, и четвёртому Риму не быть», — торжественно вещает Иван IV, и в ответ на встревоженные приглушённые реплики иноземных посланников о том, что «Папа не допустит», «Император не согласится» и «Европа не признает», следует веское замечание ещё одного: «Сильным будет — все признают!» (уточнил реплики по рецензии Евгения Нефёдова).

Это закон, по которому мир живет испокон веков. Но этот закон особо выстрадан именно Русью, само существование которой зависело от того, будет ли она сильной. И страна крепла и росла в первую очередь для того, чтобы не стать добычей окружающих ее хищников.

Я с детства обожаю другой фильм Эйзенштейна — «Александр Невский», но героика героикой, а именно этот русский князь определил путь России на многие века, а бог даст — и навечно. Отбив натиск Запада — и военный, и духовный (только наши «свободомыслящие», то бишь покорные западники, отказывают России в праве самостоятельно определять свою веру и свой путь), великий князь положил начало великому Русскому государству, перевалившему через Уральские горы и достигшему Тихого океана. Но чем крупнее становилась держава, тем больше ненавидели ее европейские карлики. Сразу оговорюсь, что я не о всех европейцах, а только о тех, кто пылает к России лютой ненавистью, как правило, огульной. Даже простодушный Джордж Буш-младший едва не подавился крендельком, уже во время своего президентства увидев нормальную политическую карту мира: «Неужели Россия такая большая?!» — изу­мился он.

Большая — да, потому что другой просто не будет: сожрут-с и переварят по частям. Вас будут уверять, что это глупые страшилки темных державников-империалистов, но это жестокая реальность физического мира — маленьких и слабых поглощают большие, сильные и — главное — агрессивные.

Вернемся,  однако, к Сталину, и почему неуклонно растет его популярность. Да потому, во-первых, что все уже убедились, что либерализм в условиях развивающейся экономики — это рай для жуликов, укротить который способен только сильный Центр. И во-вторых, потому что имя Сталина прочно связано с памятью о великой державе. Как видим, обе причины тесно связаны.

Лично я очень уважаю Швейцарию с ее практически прямой демократией, но чтобы стать Швейцарией, нужно начинать как минимум с победы лесных кантонов над войском Габсбургов в сражении у Моргартена. А мы начали с победы на Чудском озере. На нашем озере, а не швейцарском. Впрочем,  либеральные историки до сих пор мечтают то сражение переиграть в пользу псов-рыцарей. Слава богу, машины времени у них нет, не считая клавиатуры. Александр Невский — как «имя России» — это тоже кость в горле западников, просто в силу древности меньшая, чем Сталин, который доводит их просто до судорог и много лет после своего ухода.

Лидер «Справедливой России» Сергей Миронов по случаю 60-й годовщины смерти Иосифа Виссарионовича тоже посчитал своим долгом бросить комок грязи на его могилу: «Имя Сталина для меня — это имя тирана, имя человека, которой повинен в смерти и гибели огромного числа наших сограждан. И тем, кто постоянно твердит о его великих заслугах, не мешает еще раз вспомнить о черных делах этого человека».

Я на 99% уверен, что Миронов знает о «черных делах» Сталина в основном из хрущевских разоблачений и перестроечной прессы. Потому что известные мне антисталинисты почему-то разительно меняли свои взгляды, по-настоящему вникнув в историю самостоятельно — без гулкого нашептывания либералов и летописцев, подчищающих историю под заказ новоявленных вождей, вроде Хрущева или Горбачева-Яковлева. Да вы прекрасно знаете этих бывших антисталинистов, осмелившихся решительно пересмотреть свои «чужие» взгляды, – Анатолий Вассерман, например, или даже Александр Проханов. Кстати, 1 процент я оставил Миронову на то, что он, паче чаяния отлично зная предмет, о котором рассуждает (чего практически не бывало на моей памяти), сделал политический реверанс в сторону либералов. Но эти господа давно уже превратились для меня в хрестоматийную женщину, послушав которую, правильно сделать противоположный вывод.

И это подтверждает уже хотя бы то, что в список жертв «кровавого тирана» они старательно подсовывают даже тех репрессированных, которые погибли в то время, когда Сталин и сам опасался за свою безопасность. «Не случайно после убийства Кирова первое, что сделал Сталин — заменил свою охрану, он убрал тех людей Ягоды, которые его охраняли, и заменил их донскими казаками», — говорит историк Андрей Фурсов. Вовсе не Сталин руководил зверствами Ягоды, наоборот — Сталин убрал Ягоду, переиграв его вдохновителей.

Кстати, и роль первого десталинизатора — Никиты Хрущева, по велению которого архивы подчищены так, как и не снилось нынешним фальсификаторам истории, вовсе не напоминает судьбу несчастного шута, который пытался лишь выжить при диктаторе, нацепив колпак с бубенчиками. Об этом можно судить хотя бы по резолюции Сталина на записке Хрущева, где тот просит «увеличить квоты на расстрел»: «Уймись, дурак!» А дурак-то был вовсе не дурак, как однажды обронил сам генералиссимус, так что можно только гадать, кого Хрущев совестливо зачищал для личных нужд.

Время было суровое и очень сложное. А что делают либеральные историки — они сводят все к примитивным «сталинским репрессиям». Маньяк, садист и параноик — вот их портрет Сталина. Как-то не вяжется с прозорливостью, с которой «вождь народов» предсказал — точнее Ванги! — как минимум две вещи. 4 февраля 1931 года он говорит свою знаменитую фразу, что если мы не пройдем за десять лет тот путь, который Запад прошел за 100 лет, — нас сомнут. И через 10 лет наступил 1941-й. (Сталин все-таки чуть-чуть не успел, слишком надеясь, что у страны есть еще один кровно не хватающий ей год). А в 1943 году, за десять лет до своей смерти, Сталин сказал: «Я знаю, что после моей смерти на мою могилу нанесут кучу мусора, но ветер истории безжалостно развеет ее!» Именно это мы и наблюдаем теперь, несмотря на отчаянные усилия десталинизаторов.

Да и как можно винить Сталина в репрессиях, даже в тех, за которые ответственен лично он, когда буквально на наших глазах поднялась, свалив Советский Союз, и выросла «пятая колонна» — слегка модернизированная копия той же самой, которую разгромил Сталин накануне страшной войны. Войны, которая велась против нашего народа на истребление. Именно этого ножа в спину не хватило Гитлеру, чтобы уничтожить СССР.

Впрочем, нынешние легионеры из этой колонны могут теперь не опасаться за свои драгоценные жизни. Хотя угроз для РФ хватает, сегодня их внутренних пособников можно нейтрализовать вполне гуманно. Но даже то, что государство просто не позволяет им садиться себе на голову, они уже называют «сталинскими репрессиями». Так что легко можно представить масштаб их, мягко говоря, преувеличений.

Журналист и писатель Сергей Тютюнник был знаком с Владимиром Карповым, Героем Советского Союза, автором романа «Генералиссимус», который сказал ему незадолго до смерти:

— Сережа, я сам видел документы. Врут все про Сталина. Действительно арестовывали до 90 процентов и комдивов, и комкоров, и командармов… Но после расследования 90 процентов из этих 90 процентов отпустили как непричастных. Другой вопрос, что на прежние должности многих не вернули. Так это же не расстрел и не тюрьма. Лукавят «разоблачители»…