О том, что говорил и как вел себя Владимир Путин на заседании Валдайского клуба, как реагировал на острые вопросы оппозиционеров и сам поддевал западных политиков, показано-рассказано уже много. Участники встречи и аналитики (иногда это совпадает) делятся наблюдениями и впечатлениями. Однако большинство вольно или невольно – в поисках ответа на вопрос, насколько уверенно чувствует себя российский лидер. Поэтому не многие заметили, что Путин по существу сформулировал политический курс России, которым она твердо намерена следовать под его управлением.

О том, что говорил и как вел себя Владимир Путин на заседании Валдайского клуба, как реагировал на острые вопросы оппозиционеров и сам поддевал западных политиков, показано-рассказано уже много. Участники встречи и аналитики (иногда это совпадает) делятся наблюдениями и впечатлениями. Однако большинство вольно или невольно — в поисках ответа на вопрос, насколько уверенно чувствует себя российский лидер. Поэтому не многие заметили, что Путин по существу сформулировал политический курс России, которым она твердо намерена следовать под его управлением.

ДЛЯ СПРАВКИ. Международный дискуссионный клуб «Валдай» — периодическое собрание известных экспертов, специализирующихся на изучении внешней и внутренней политики России. Клуб был создан в сентябре 2004 года по инициативе РИА «Новости», Совета по внешней и оборонной политике (СВОП), газеты The Moscow Times, журналов «Россия в глобальной политике» и Russia Profile. Одной из задач клуба является улучшение имиджа России за рубежом (ria.ru).

К этой справке я бы добавил: не только за рубежом. Как показывает практика, «улучшить имидж России» в глазах наших собственных западников, как убежденных, так и стихийных (это те, кто Запад, может, и не особо привечает, но страдает комплексом российской отсталости «навсегда»), — задача даже более сложная. Отчасти поэтому на нынешнем заседании клуба было столько представителей несистемной оппозиции. Пока еще — несистемной.

Интересно, кстати, что многие замечают, насколько разительно отличалась тональность этих оппозиционеров в постановке «неприятных» вопросов. В своем кругу они резки и категоричны, но лицом к лицу с Путиным их формулировки звучали намного корректнее, а некоторые даже почти мямлили. «Судя по всему, Путин на них и впрямь действует, как удав на бандерлогов. И чувствует эту свою силу», — без обиняков отметил один из комментаторов на сайте inosmi.ru.

Путин прекрасно владел ситуацией и давал всем исчерпывающие ответы. «Но общая атмосфера встречи была важнее конкретного содержания путинских ответов и ремарок, — замечает Марк Адоманис в американском Forbes. — Люди, ездящие на Валдай, в итоге неизбежно начинают анализировать настроение Путина и те сигналы, которые пытается подать российское руководство».

Какие же это были сигналы? В России формируется консервативная политика, названная Сергеем Чапниным (ответственный редактор «Журнала Московской патриархии») «политическим православием». Примерно то же самое, но с отрицательным знаком уловил Андрей Колесников, обозреватель «Новой газеты»: «Это набор устаревших идей: ну не получается ремейка проекта Екатерины, считавшей Россию наследницей Константинополя. Это подготовка к идеологической войне, которую с Россией уже никто не ведет».

По мнению либерального журналиста, лучше всех ответил на это бывший премьер Франции Франсуа Фийион: «…многие говорят, что Россия — особый мир. Это неправда. У нас есть общее прошлое. У нас есть географическая, культурная, геополитическая преемственность… И только путем построения общего пространства между Европейским союзом и Российской Федерацией мы сможем прийти к консолидации и укреплению наших общих ценностей».

Странно только, что о нашей общей истории вспоминают почему-то только бывшие премьеры Запада, а действующие, например, отламывают Украину — и только для того, чтобы сдержать Россию. Интересно, зачем же сдерживать нашу такую дружелюбную и мирную консолидацию? Да еще при том, что за всей этой доктриной сдерживания или «санитарного кордона» вокруг России совершенно явно торчат уши Соединенных Штатов Америки. Хорошо все-таки, что президент у нас не кот Леопольд, иначе нас давно бы уже доедали крысы, приятные во всех отношениях.

Однако Путин, проводя свои «красные линии», в отличие от некоторых, к войне не стремится. Это действительно запретная черта. За которую он не отступит.

«Мне иногда кажется, что я знаю, чего хочет Путин, — размышляет известный блогер olly-oxen. — Слово «стабильность» навязло в зубах, а ведь оно ключевое, это слово. Путинская главная мечта — чтобы после его ухода ничего не развалилось. Вот только это, ничего больше. А для этого нужно уметь договариваться. Определить рамки, за которые ни-ни (суверенитет, независимость, целостность, исторический мир и т. д.). Договориться, что все мы тут патриоты… И говорить-говорить-говорить — пока не договоримся».

Я думаю, что так именно и обстоит. Путин готов договариваться с любыми оппонентами, но только при условии, что они принимают главные принципы существования и развития России.

Есть один довольно распространенный тип оппозиционера, который остается в тени. Эти люди оценивали Путина положительно, пока он, по их мнению, не поддался соблазну личной власти. И с тех пор, как Путин не стал формально следовать американскому правилу «не больше двух сроков для одного президента», они отказываются позитивно воспринимать любые его шаги. Для них он — узурпатор и точка. Но давайте подумаем, можно ли было отпустить нашу расколотую страну на волю демократических волн?

Сейчас против Путина практически объединились как белые, так и красные — а ради чего? Чтобы, устранив сдерживающий их буфер, схватиться друг с другом? В иных наивных головах это будет чисто демократическое состязание на «честных выборах». Но позвольте, разве коммунисты смирятся с победой либералов, равно как и наоборот? В лучшем случае Россия надолго погрузится в период разрушительных дерганий, когда сначала один президент будет строить коммунизм, а потом другой – его разрушать и опять все приватизировать. Пока одной из сил не придет в голову эту демократию прекратить и закрепить за собой фактическую диктатуру. Держу пари, что это уже сидит в их головах, так что они сразу же и приступят к диктатуре (вспомните еще «волшебника Чурова» добрым словом!), вопрос в том, кто ближе к тому, чтобы перехватить власть. Ответ, по-моему, очевиден — те, кто уже и сейчас входит в коридоры власти. Именно они и руководили негласно всей нашей протестной движухой. А у сторонников «красного проекта» я уже не раз встречал готовность встретить «Февраль» и готовиться к «Октябрю». Однако генералы всегда готовятся к минувшей войне. За что их и бьют нещадно на поле брани.

Так вот, Путину важно, чтобы страна успокоилась и при всей разности политических течений приняла несколько жестких правил, не подлежащих пересмотру. НАВСЕГДА. Изложу их вкратце, но первый пункт процитирую почти полностью, ибо он самый важный – это основа.

1. При всей разнице наших взглядов дискуссия об идентичности, о национальном будущем невозможна без патриотизма всех ее участников. Слишком часто в национальной истории вместо оппозиции власти мы сталкиваемся с оппозицией самой России. (Здесь Путин не первый раз уже ссылается на Пушкина.) И мы знаем, чем это заканчивалось — сносом государства как такового. Пора прекратить замечать в истории только плохое, ругать себя больше, чем это сделают любые наши недоброжелатели. Критика необходима. Но без чувства собственного достоинства, без любви к Отечеству эта критика унизительна и непродуктивна…

2. Суверенитет, самостоятельность, целостность России — безусловны. Это те «красные линии», за которые нельзя никому заходить.

3. Практика показала, что новая национальная идея не рождается и не развивается по рыночным правилам. Самоустранение государства, общества не сработало, так же как и механическое копирование чужого опыта, попытки извне цивилизовать Россию не были приняты абсолютным большинством нашего народа, потому что стремление к самостоятельности, к духовному, идеологическому, внешнеполитическому суверенитету — неотъемлемая часть нашего национального характера.

4. Серьезный вызов российской идентичности связан с событиями, которые происходят в мире. Мы видим, как многие евроатлантические страны фактически пошли по пути отказа от своих корней, в том числе и от христианских ценностей, составляющих основу западной цивилизации. Отрицаются нравственные начала и любая традиционная идентичность: национальная, культурная, религиозная или даже половая. Проводится политика, ставящая на один уровень многодетную семью и однополое партнерство, веру в Бога или веру в сатану… И ЭТУ МОДЕЛЬ ПЫТАЮТСЯ АГРЕССИВНО НАВЯЗЫВАТЬ И НАМ — всем, всему миру.

Лично я сомневаюсь, что все эти пункты будут приняты у нас теми, кто не менее агрессивно пытается слить Россию Западу. Можно было бы сказать – тем силам, которые сейчас в нем возобладали, но есть у нас западники, которые примут любой Запад (они и против Гитлера не возражают), не принимая никакую Россию в качестве самостоятельной цивилизации. И не нужно снисходительно думать о таких, как о маргиналах – они представлены в самых верхних этажах общества. А это значит, что при всей готовности Путина к диалогу (а это он как раз четко продемонстрировал на Валдае, отправив в корзину аргументы тех, кто доказывал обратное) еще рано принимать призывы благодушных демократов не бояться влияний Запада и «независимости общественных деятелей». К сожалению, мы слишком хорошо знаем, что скрывается за этой «независимостью».

А для Путина самое важное, напомним, чтобы после его ухода ничего не развалилось.

«Один из известных английских экспертов сказал мне, — поделился участник Валдая на одном из форумов, — что вчера завершилась эпоха Мюнхенской речи Путина и началась эпоха его Валдайской речи».

Наших читателей мы приглашаем обсудить вопрос: «Можно ли согласиться с «красными линиями» Путина?».

http://www.facebook.com/pages

NVGAZETAru/268973379823298

http://vk.com/nashe_vremya_rnd

http://odnoklassniki.ru/group/53930897506309