На днях видел такую картину: по улице «пыхтят» старенькие «Жигули». На заднем стекле написано: «Зато не в кредит!». Ирония, конечно, но верно подмечено.

Количество личного автотранспорта у нас в Таганроге растет на глазах. Но вот проблема: все это внешнее благополучие, проявляющееся в обилии иномарок, а также в дорогих евроремонтах, в массовых покупках бытовой техники, является следствием не столько экономического роста, сколько беспрецедентной доступности кредитов. Посмотрите на рекламу и вы со мной согласитесь: взять в долг деньги сегодня не предлагает только ленивый.

Народ легко «ведется» на эти предложения. Действительно заманчиво: здесь и сейчас получаешь деньги и покупаешь вожделенный товар. Правда, придется отдавать долги. Но это будет потом, а красиво жить можно уже теперь. Я уж не говорю о том, что доступность кредитов привлекает просто недобросовестных людей, которые деньги–то в долг берут, но отдавать их вовсе не собираются! Об этом и статистика свидетельствует: кредитные долги почти пяти миллионов заемщиков в России, по данным финансовых структур, практически безнадежны.

Мне могут возразить: рост потребительского кредитования — это общемировая тенденция. Так–то оно так. Но есть нюансы. Например, китайской экономике кредитный рост нужен для того, чтобы стимулировать внутреннее производство, поддержать своих производителей. Мы находимся в иной ситуации. Стоит только посмотреть, что среднестатистический таганрожец покупает по кредитам, и станет понятно: мы развиваем не
отечественную и, в частности, не свою таганрогскую, а зарубежную промышленность. Автомобили покупаем заграничные, стиральные машины и холодильники – импортные, бытовую и электронную технику — китайского или японского производства. Вы скажете: ну и что, вся эта техника лучше нашей! Но аналогичной «нашей» продукции почти нет в магазинах. Посмотрите на промышленность Таганрога. Много ли она производит технически сложных товаров так называемого массового спроса? Я имею в виду не какое–нибудь сборочное производство, а самое что ни на есть родное, когда все — от болтика до микросхемы — выпускается своими руками. Насколько мне известно, таких производств почти нет.

Вот и выходит, что своим потребительским бумом и кредитами мы активно развиваем какие–нибудь западные и восточные предприятия, а свою собственную промышленность убиваем на корню. Но призывать в нынешней ситуации людей к патриотизму, чтобы они не покупали импортное и не брали непомерное количество кредитов, нереалистично. Во–первых, отечественной замены большинству импортных товаров нет. Во–вторых, реальные доходы большинства россиян невысоки, и терпеливо копить на машину или холодильник, как практиковалось в советское время, никто не станет, когда можно пойти в банк и сразу занять денег. Мы пытаемся уподобиться западным странам. Но западные страны могут себе такую жизнь позволить. За несколько столетий они создали устойчивую, диверсифицированную экономику и цивилизованный рынок. А мы разве о себе такое сказать можем?

Чтобы по–европейски жить и много потреблять, нам надо сначала научиться много и качественно производить, в первую очередь для самих себя. Помню, как в начале горбачевской перестройки была принята программа по производству товаров народного потребления. В Таганроге каждое промышленное предприятие, а их было несколько десятков, должно было разработать и начать производство такой продукции. Можно вспомнить и другой пример: в конце 80–х годов мне довелось побывать в социалистической Венгрии, так там, на полках магазинов, возле каждого импортного товара обязательно стоял аналог, произведенный на венгерских заводах и фабриках. И кредиты, между прочим, там выдавали не абы как, а с умом. На развитие производства или строительство дома, например, можно было взять деньги в первую очередь. А, скажем, на моторную лодку или машину — во вторую, потому что лодка и машина — это не предмет первой необходимости…