Федеральное правительство выразило готовность оплатить учебу российских студентов в лучших вузах мира.  В списке из 200 университетов  в 25 странах, подписанном самим премьер–министром, на первых местах названия, от одного упоминания которых захватывает дух: Оксфорд, Кембридж, Гарвард, Сорбонна... И в любой из них теперь смогут поехать наши студенты с дипломом бакалавра. Учебу в престижных западных храмах науки им оплатят из бюджета.

Но с условием: самостоятельно поступив в университет, по окончании учебы выпускник минимум в течение трех лет должен отрабатывать на родине потраченные на него деньги. Не выполнишь условие — плати внушительную неустойку. Что–то отдаленно похожее на систему советской поры — с поправкой на рыночную реальность и, разумеется, с заграничной составляющей. Но стоит ли об этом на фоне общей радужной картины, достойной «бурных и продолжительных»?

Только отчего–то ладони, уже готовые исторгнуть неистовые рукоплескания,  сами собой замирают на взмахе. Голову наполняют сомнения, неуместные, казалось бы, при столь радостном известии. Намерения–то, безусловно, благие. Но какова окажется реальность?

И тут возникает пара–тройка возможных сценариев.

А. Система, рассчитанная на предстоящие два года, получив нужное финансирование, успешно заработает, что позволит планируемым полутора тысячам доморощенных бакалавров со временем стать патентованными магистрами. И тогда, присмотревшись к их рядам, мы увидим немало обладателей громких фамилий. Дети высокопоставленных чиновников, дети толстосумов–олигархов — они уверенно займут места в этом строю. Ну, может, что–то останется на долю жутко талантливых ребят  из «глубинки». Однако общей и обыкновенной  для России ситуации это не изменит.

Б. Благополучно отучившись, ряды обученных заграничным премудростям магистров прибывают в родные края. Вынесем за скобки извечное стремление наших людей обойти установленный порядок. В данном случае — как–то избежать обязательной отработки. Допустим, что все горят желанием поработать на благо родной страны, отплатив ей таким образом за добро и отдав долг.

Но вот вопрос: где они смогут приложить свои молодые силы и недюжинные знания?  В госучреждениях? В частных компаниях? А если в филиалах иностранных компаний в России — это подойдет? А в филиалах российских компаний за рубежом?

Ну  и еще: что делать желторотому выпускнику, если его никуда не захотят брать – несмотря на «крутой» диплом? Мол,  вакансий для неопытных не держим...  Куда податься, чтоб отработать вложенную кругленькую сумму? Ведь распределения на работу нет — во всяком случае правительство на этот счет никак не высказалось.

И наконец  В. У юноши (девушки), впервые оказавшихся за рубежом, что называется, «снесло крышу». Учеба забыта, жизнь проходит в вихре удовольствий. Что делать с такими? Продолжать исправно выплачивать им стипендию из собранных с налогоплательщиков (с нас с вами) в бюджет средств? А потом еще три года неучу зарплату платить во время его так называемой отработки? Или как?

Это «или как?» в правительственном проекте никак не прописано. Возможно, его, как и другие варианты, планируется проработать в неких приложениях. Но пока еще те приложения составят... А программа обучения за рубежом на бюджетные деньги, по идее, должна осуществляться уже начиная с этого лета.

Эти вопросы — далеко не единственные. Можно спросить, например, уточнен ли перечень специальностей, по которым будет субсидироваться обучение в зарубежных университетах. А перечень самих университетов — он окончательный? А какие документы необходимы для получения бюджетной субсидии или, если изящнее выразиться, — гранта?

Повторю: вопросы можно множить. Но можно и оборвать их череду, задав всего лишь один: не лучше ли пустить бюджетные миллионы (а это от полутора до шести миллионов на каждого студента) на совершенствование родимых вузов? Видит Бог: отечественная система образования, что бы там ни говорили, была не самой худшей в мире. А могла бы и сегодня улучшиться — если власть перестанет нервно оглядываться на западные стандарты обучения и изображать из себя царя Петра, отсылавшего недорослей за учёностью «во французскую сторону». С тех времен все–таки кое–что изменилось...