«Стимуляции импортозамещения». Это — новый термин в нашем лексиконе, грозящий в скором времени получить титул «Слово года— 2014».

 В лучших агит— традициях чиновники рапортуют о новых достижениях на ниве помощи местным фермерам и перерабатывающим предприятиям. А российские производители товаров и услуг, не особенно умело скрывая тревогу, позитивно заявляют: «Выстоим».

Россияне активно мониторят цены в магазинах, педантично докладывая о малейших проявлениях завышенной стоимости — такого отпора спекулянты не получали даже во время эпопеи с гречкой, а до этого с солью. Ряд предприятий, в том числе и в Ростовской области, уже судорожно начинают объясняться перед антимонопольными службами за обвинения в корпоративном сговоре — сговор–то был и раньше, но до него как–то «руки все не доходили» — массовые жалобы граждан эти «руки» все–таки развязали. Готовится законопроект, позволяющий подать иск против магазинов и отсудить за активную гражданскую позицию 15% стоимости дорогостоящей покупки.

… И как–то внезапно для себя на полках местного супермаркета обнаруживаешь знаменитые багаевские огурцы: вкусные и по приемлемой цене. Помнится, все лето я пыталась разыскать их в округе, дабы не кормить в разгар сезона домочадцев безвкусной «туретчиной». И вот уже месяц не мучаюсь вопросом о происхождении яблок — выбор их на прилавках стал даже больше, особенно в крупных магазинах. Курица подорожала, конечно, зверски, но теперь хоть не нужно рассматривать каждый кусочек: «Не оттаявшая ли это заморозка?»

… И можно меня, конечно, обвинить в слишком бравурном подходе к проблеме, но все–таки нельзя отрицать: вместе с ростом цен мы действительно получили еще и приятные бонусы в виде появления на прилавках местных продуктов, о существовании которых раньше и не догадывались. Простите за глупый вопрос, но что нам мешало раньше все это делать?

Почему для того, чтобы «внезапно» обратить внимание на нелогичную логистику товарооборота по всей стране, на отсутствие крупных овощехранилищ в аграрных регионах и на бардак во взаимоотношениях крупных торговых сетей и местных фермеров, понадобились санкции?! Почему только после не столько болезненных, сколько унизительных запретов мы начали шевелиться? Да почему вообще нам постоянно нужно превозмогать возникшие трудности вместо того, чтобы спокойно и без надрывов работать в этом направлении?

«Еж — птица гордая, пока не пнешь — не полетит», — эта хулиганско–детская поговорка приходит на ум каждый раз, когда читаешь новые сводки с фронтов потребительского рынка. Боюсь даже представить, какой «пинок» нам потребуется для того, чтобы таким же экстренным способом реанимировать российскую легкую промышленность, в данный момент практически полностью задавленную китайским ширпотребом...