На днях знакомая библиотекарь спросила меня, проголосовала я за Леонида Григорьяна. Увидев мое недоумение, строго сказала:

– Не мешкайте. Своих надо отстаивать. Первый тур уже скоро завершится.

Ах, вот она, оказывается, о чем! О голосовании за кандидатов на увековечивание имени на Проспекте звезд в Ростове. Нет, я не участвую в этом интерактиве. И поступаю так из принципа.

Мой отказ собеседница не поняла:

– Как?!! Разве вам не нравятся его стихи?

Нравятся. И – больше того: Григорьян – это для меня не просто высококлассная поэзия. С Леонидом Григорьевичем я была знакома. У меня есть подписанные им книги.

Я также была знакома с другим кандидатом из этого списка – художником-живописцем Тимофеем Федоровичем Теряевым, входила в круг тех, кого он приглашал в свою мастерскую, чтобы познакомить с новым холстом.

О создателе и первом директоре Ростовского зоопарка Владимире Кегеле и замечательной писательнице Вере Пановой, бывшей в далекие уже от нас времена корреспонденткой нашей газеты, писала очерки. Когда глубоко погружаешься в работу над такими материалами, их герои становятся словно людьми из близкого твоего окружения. Кроме того, меня с детских лет восхищает образ женщины-ученого – микробиолога Зинаиды Ермольевой, которая своими научными разработками внесла большой вклад в нашу Великую Победу, стала прототипом героини популярного в свое время романа. А еще я люблю балет (в списке есть также наша землячка – балерина Фея Балабина)…

Однако дело вовсе не в том, что в силу вышеуказанных обстоятельств выбирать претендентов на звезду мне труднее, чем тем, для кого имена из этого списка ни с чем личным не связаны. Мне претит сама эта идея посмертного соревнования людей, которые и так уже оставили свой след в культуре или науке, совершили выдающийся подвиг.

Я не из тех, кто поносит западную культуру. Мне многое в ней близко. Но все эти проспекты и бульвары с подножными звездами почтения и славы не могу назвать иначе, чем американщина.

Мои оппоненты в этом вопросе, а такие есть и среди моих коллег, видят в таких бульварах даже некий элемент патриотического воспитания:

– Молодежь сейчас технически продвинута, но в остальном неэрудированна. Особенно в том, что касается нашего прошлого, – говорят мне. – Но вот идет по Проспекту звезд парнишка с планшетом или крутой мобилой, видит незнакомое ему имя, забивает его в поисковик и узнает, кто же они такие – Юрий Жданов, Евгений Корнилов или Тамара Ильинская, что сделали в масштабах нашей малой родины и всей России.

Теоретически такое возможно. Не лишенная привлекательности рисуется картинка. Но я часто хожу по этому Проспекту (довольно условному, который является частью настоящего Ворошиловского проспекта), и ни разу за почти уже семь лет с момента закладки первой звезды ничего подобного не видела. Может, просто так не везло? Не исключаю. Зато я бывала свидетельницей того, какие неудобства доставляет этот «проспект на проспекте» прохожим. И зимой, в гололедицу, и летом, когда несется тебе навстречу какой-нибудь бешеный велосипедист, и сложно посторониться, чтобы не наступить не памятную плиту… Не уверена, что Григорьяна или Теряева, которым в последние годы их жизни, как и многим другим пожилым людям, передвигаться по улице было весьма и весьма непросто, обрадовали бы эти звездные навороты на тротуаре, не говоря уже о моральных аспектах типа: «А судьи этого конкурса – кто?» и т. д.

Но я все же соглашусь: польза от таких звездных бульваров имеется. У человека, не окончательно еще обольщенного бесом тщеславия, они способны породить мысли о смирении: что слава, как не пыльная звезда под ногами потомков?..