«Сейчас мастер придет телевизор настраивать, а вас все нет!» – эмоционально встретила меня мама, когда мы под вечер субботы вернулись с прогулки. Она была взволнована и заметно нервничала. Но разве с нашим телевизором что-то случилось?

Оказывается, пока нас не было, на домашний телефон неоднократно звонили из какой-то «цифровой компании, уполномоченной на приведение гражданских телекоммуникаций в соответствие с федеральным законодательством». Сквозь массив цифр и названий нормативных актов моя уже не молодая мама поняла: в России экстренно переходят на цифровое телевещание и в данный момент ходят по квартирам и переподключают телевизоры. Сейчас – бесплатно, но когда основную массу телезрителей обработают, замешкавшимся придется делать это за свой счет и в порядке очереди.

Испугавшись за свои любимейшие сериалы, мама начала умолять собеседника позвонить чуть позже, «когда дети придут». Через час ей снова перезвонили и более агрессивно начали выбивать согласие на визит мастера в течение часа: мол, дом по графику должны переподключить именно в этот день, и наша квартира и так осталась одной из последних «неоцифрованных».

– Они еще позвонить обещали вот-вот, – переживала мама. – А если не придут, нам завтра отключат телевизор, да?

Разумеется, нет. Во всем доме – кабельное цифровое телевидение, а у некоторых и спутниковое – аналоговых антенн на крыше давно уже нет. Но даже если бы по каким-либо причинам и начали бы вдруг проводить такие масштабные технические работы, оповещать об этом стали бы явно не по телефону.

– Ты видела объявление на нашей доске у подъезда об этом? Сообщение хотя бы по местным каналам? Бегущую строку, заметку в газете? – уточняла я. Мама отрицательно качала головой. Она уже успокоилась по поводу своих любимых «кармелит», а вот почему я сердилась – так и не поняла. А ведь повод для волнения от таких звонков был куда серьезнее, чем угроза отключения от сериалов и выпусков новостей.

Запугав немолодую женщину, собеседники получили от нее достаточно ценные сведения. Когда они спрашивали о наиболее удобном времени для визита мастера, то высчитывали график работы обитателей квартиры: когда вся семья в сборе, а когда никого дома нет. Когда интересовались количеством телевизоров в доме, то навскидку оценивали достаток...

Звонить моей маме могли менеджеры цифровой компании, таким хитроумным способом получающие новых клиентов. Но в равной степени могли быть и мошенники, которые наугад обзванивали квартиры в поисках жертвы. В любом случае давать неизвестному собеседнику такие сведения не стоит.

Разумеется, самый простой совет в такой ситуации: запишите название фирмы и контактный телефон, а потом со словами «Я вам перезвоню» положите трубку. Но такой подход не спасет вас от последующей спам-атаки – при очередном таком звонке вы можете все-таки выдать нужную им информацию, лишь бы отстали.

Можно поступить иначе. Попросите: «Скажите четче название вашей организации, по буквам, чтобы я смогла уточнить в Интернете» – эта невинная фраза даст понять, что вы способны проверить не только личность собеседника, но и реальность его «угроз». Вопрос «По какой причине вы звоните по телефону, а не развешиваете объявления?» нужно задать не для выслушивания явно выдуманной «сказки» – это даст сигнал о вашей осведомленности о порядке оповещения граждан. И, наконец, при странных вопросах от незнакомого вам человека о количестве телевизоров или холодильников в вашей квартире, режиме работы членов семьи и любой другой конфиденциальной информации не стесняйтесь уточнить: «Почему вы вообще про это спрашиваете?».

В России действует достаточно жесткий закон о защите персональных данных, который наделяет правом запроса подобной информации ограниченный круг инстанций. И создан он не зря: любые, даже незначительные на ваш взгляд данные могут сложиться у мошенников в нужную им картинку. Поэтому даже грубое «Это вас не касается» будет вполне допустимым ответом на такие вопросы. Хотя бы потому, что спрашивать такое и неприлично, и незаконно.