В газете «Коммерсантъ» прочитала, что региональная правозащитная организация «Женщины Дона» обратилась в Европейский суд по правам человека с жалобой, оспаривающей присвоенный ей статус иностранного агента.

В союзе «Женщины Дона» считают, что их организация не является иностранным агентом. Деньги, к примеру, от Фонда Генриха Бёлля – немецкой неправительственной организации, поддерживающей проекты в сфере развития гражданского общества, получает, но политической деятельностью не занимается. Тем не менее весной прошлого года новочеркасский суд признал «Женщин Дона» иностранным агентом и оштрафовал на 300 тыс. рублей за то, что самостоятельно в этом качестве не зарегистрировались. После чего Минюст РФ внес правозащитную организацию в соответствующий реестр, а Верховный суд РФ оставил без изменений решение новочеркасского суда. «Женщины Дона» сочли это ущемлением их права на свободу объединений и свободу слова и обратились в Европейский суд по правам человека.

Лет двадцать назад никому бы и в голову не пришло называть общественную организацию, финансируемую из-за рубежа, иностранным агентом. В те годы такая спонсорская помощь направлялась на развитие гражданского общества и была вполне естественной. Но времена меняются. Три года назад был принят федеральный закон «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в части регулирования деятельности некоммерческих организаций, выполняющих функции иностранного агента», в котором разъясняется, какие НКО подпадают под определение иностранный агент. И неважно, занимается ли такая организация политической деятельностью и получает средства из-за рубежа или далека от политики, но финансово поддерживается зарубежными фондами, она должна зарегистрироваться. Однако для части общественных организаций, которые никак не связаны со сферой политики, определение «иностранный агент» звучит как приговор. С одной стороны, их можно понять, поскольку в сознании общества иностранный агент ассоциируется с теми, кто за двенадцать сребреников готов продать Родину. Кому это понравится? С другой стороны, если организация не регистрируется, значит, ей есть что скрывать. Вот и получается, что общественное мнение для НКО становится выше закона. Это же понятно, что если существует закон, его, хочется это кому-то или нет, надо выполнять. Тогда дело и до огромных штрафов не дойдет. 

Кстати, уже после внесения в реестр агентов правозащитная организация «Женщины Дона» продолжила работу, и отношение к ней у людей не изменилось. К тому же, как выяснилось, организация получила президентский грант, работает с неблагополучными семьями. Деятельность «Женщин Дона» направлена на профилактику социального сиротства, посвящена вопросам трудового, жилищного, пенсионного и семейного права. И никто правозащитную организацию – агента ни в чем не обвиняет, не клеймит. Словом, жизнь продолжается. В таком случае мне непонятно, зачем надо было в Европейский суд по правам человека обращаться? Тем более что для России решения Евросуда носят рекомендательный характер. А законную силу имеют решения, принятые нашим судом. Живем-то мы в России.