Взявшись за тему печального юбилея распада Советского Союза, тут же сознаешь всю трудность задачи. Как вместить в 200 газетных строк крупнейшую геополитическую катастрофу ХХ столетия? Точнее, одну из двух крупнейших, потому что к первой катастрофе привели революционные события 1917 года. И обе, по злой иронии истории, оказались связаны с нашей Родиной. Русской революции февраля – октября в наступающем году исполняется 100 лет – и, конечно, об этом еще будет время поговорить.

А сейчас рискну сказать, что ни в день, когда в глуши Беловежской пущи были подписаны роковые соглашения, поставившие крест на 70-летней истории Советского Союза, ни в последовавшие за ним недели и даже месяцы размеров разразившейся катастрофы никто не осознал. Да и катастрофой все случившееся мало кому представлялось. Во всяком случае в засыпанном снегами маленьком уральском городке, где застали меня события четвертьвековой давности, жизнь продолжалась своим неспешным чередом. Люди всё так же спозаранку торопились на смену на главное и единственное предприятие города – сработанный еще крепостными металлургический завод.  Кто не работает, выстраивались в очередь за  хлебом и табаком по талонам. Витрины магазинов поражали обилием сушеных приправ. А мясо, как грустно шутили местные жители, было «секретным продуктом». И по телевизору крутили бондарчуковскую «Войну и мир».

Так что когда вот таким же сумеречным декабрьским утром радио донесло весть о роспуске СССР, на занятых своими проблемами людей новость эта никак не подействовала. Тем более что зачитанный диктором документ вроде ничего в нашей жизни не менял. Границы прозрачны, экономическое пространство и валюта общие. А как будет называться то, что придет на смену упраздненной стране, – Союз суверенных государств, Евразийский Союз или еще как-то – не все ли равно…

И лишь со временем, когда части великой страны стали, как льдины на вскрывшейся в ледоход реке, сначала медленно, а потом все быстрее отходить друг от друга, когда жить, вопреки мечтаниям, ни веселей, ни лучше не стало, начало появляться осознание грандиозности произошедшего. В воздухе загремели традиционно русские вопросы. И главный из них –  «кто виноват?». Кипение политических страстей то и дело подогревалось орудийными залпами и автоматными очередями по окраинам, а то и в центре почившей державы. Без крови гибель нашего «Титаника», увы, не обошлась – что бы там сегодня ни говорили инициаторы беловежских соглашений, как бы ни оправдывали содеянное.

Не осознали поначалу случившегося и наши геополитические соперники, которых сегодня принято не без ехидства величать партнерами. А осознав – возликовали. Объявили устами американского президента Джорджа Буша-старшего  «праздник демократии и свободы». И принялись, как полагается единственной уцелевшей сверхдержаве, ломать дрова. Югославия, Ирак,  Ливия, Сирия... «Арабская весна» и всевозможные «цветные революции»... Такого хаоса (наши «партнеры» зовут его управляемым, хотя, похоже, ситуация стремительно выходит из-под их контроля) никогда не было бы, сохранись на планете второй геополитический полюс в лице Советского Союза.

Но – не сохранился. И не только из-за беловежского недоумия. СССР ушел в небытие потому, что была потеряна воля к развитию. Исчезла цель, а вместе с целью – и значимые идеи. Те, что, согласно сметливому Марксу, овладевая умами масс, становятся движущей силой. Именно они, а не материальное изобилие, которого нам всегда не доставало, позволяли СССР выходить победителем из всех значимых конфликтов ХХ века и оставаться державой, от которой зависят судьбы мира.

И вот спустя четверть века после беловежской драмы понимание сути произошедшего тогда, наконец, к нам пришло. Урок, похоже, усвоен, и не оттого ли центробежные тенденции на постсоветском пространстве все очевиднее сменяются центростремительными? И как бы ни было нелегко, тенденции эти нужно сохранять, помня, что любая остановка на пути, куда с таким трудом возвращаемся, для нас гибельна.

У истории можно только учиться. Переписывать ее или пытаться обратить вспять – пустейшее занятие. «Переиграть» прошлое, сделать бывшее небывшим еще никому не удавалось. И не удастся. Поэтому нам остается лишь одно: помнить вехи истории и ее уроки. Что свершилось, то свершилось. Как бы ни был печален для нас юбилей распада Союза, все произошедшее со страной четверть века назад уже сыграло и продолжает играть свою роль в нашей жизни, меняя ее и окружающий нас мир. И оставляя нам возможность постичь настоящее с помощью прошлого. С тем, чтобы наметить маршрут движения в будущее.