На днях в Белоруссии приостановили действие закона, вызвавшего немало возмущения жителей, – о тунеядцах. Впрочем, это никак не прекратило дебаты о тунеядстве как у наших соседей, так и в самой России. 
Немало споров было и в нашей редакции. Так, автор материала «Ну, граждане алкоголики, тунеядцы…» Елена Слепцова и в личной беседе акцентировала: в советские времена во избежание ответственности по этой статье непризнанные властью творческие личности были вынуждены работать истопниками и дворниками, а за отказ даже получали реальные сроки! 


В наши дни безработных в Сибирь, разумеется, не сошлют, но могут обязать платить «налог на бедность» – по восемь тысяч рублей в год (то есть почти 700 рэ в месяц) в виде участия в финансовой жизни государства. И я вот на полном серьезе осознать не могу: а что тут ужасного-то?! 

Для меня, например, как для представителя постсоветского поколения, не является неоспоримой аксиомой тот факт, что государство мне обязано исключительно по праву моего существования. Да, мне знакомы слова: «конституционные гарантии» или «социальная ответственность государства», я даже получаю немало плюшек по жизни из этой серии, например, бесплатное допобразование для ребенка или квоты на высокотехнологичную медпомощь. Но еще я знаю, что деньги даже на госуровне берутся не из тумбочки, и их может не хватать. Поэтому меня не шокирует идея обратиться к платному врачу во избежание многочасовой очереди, если позволяют финансы. Я не считаю ужасным скинуться на хознужды класса школьницы-дочки. Мало того – только не бейте меня сильно! – я действительно не вижу ничего кошмарного в том, что плата за полный день пребывания в детском саду для малыша теперь составляет аж целых 90 –100 рублей: вы вообще в курсе, сколько стоит час работы частной няньки? 

Да, теоретически, все подобные социальные услуги Конституцией РФ мне гарантированы как бесплатные – еще с советских времен, далеко не в каждой стране Европы такое есть. И одну из причин такого несоответствия я вижу в нарушении советского же принципа: «От каждого по способностям». То есть как раз в этих самых тунеядцах, ни копеечки не вкладывающих в общую государственную копилочку, но с удовольствием берущих из нее «конституционно гарантированное». А с чего это вдруг, извините?

Я говорю не только о тех «безработных», которые ежедневно мелькают в криминальных сводках: то у одного пару миллионов рублей из барсетки вытащили, то другой в элитной машине на тротуар вылетел. Эти-то вряд ли в поликлинике в очереди ругаются, хотя теми же общими дорогами пользуются и спесь свою в общую канализацию регулярно сливают. А, скорее, о тех трудоспособных и получивших от государства аванс в виде бесплатного высшего или среднеспециального образования и официально не числящихся в налогоплательщиках. И вот тут, честно признаюсь, у меня возникает «социальная зависть»: а чего это он не сеет, не жнет, а блага бесплатные получает? Разумеется, «труд – это право, а не обязанность», а пенсии тогда с какой радости им платить должны? 

И вот только не надо про «вынужденные обстоятельства»: и в советском, и в более приближенном к нашим реалиям современном белорусском законе, и в проектах от российских законодателей есть немало категорий, освобожденных от ответственности за тунеядство. Так, не считались и не считаются таковыми стоящие на учете службы занятости: да, предложения там зачастую не сахар, но вы ж вроде как с голоду помираете, не? Не подпадают под это определение и имеющие временное или постоянное ограничение по здоровью – никто инвалида, которому не могут предложить подходящей ему вакансии, тунеядцем не назовет. Выводятся за рамки закона опекуны нетрудоспособных, в том числе ухаживающие за инвалидами или молодые матери. Разумеется, все подобные «антитунеядские» законы в обязательном порядке учитывают «трудные жизненные ситуации», как правило, отдавая на откуп местным властям или органам соцзащиты. 

Кто у нас остается? По большому счету две категории: это занятые в «теневом секторе» и идейно безработные. Первыми, по идее, должна заниматься налоговая инспекция, но, мне кажется, им было бы самим выгодней раз в год «отдать долг Родине» в денежном эквиваленте. 

А другим угроза обвинения в тунеядства была бы… полезной. Есть в том же советском законе о тунеядстве одна интересная деталь – идеологически он направлен не столько для повышения налоговых сборов, сколько против «уклонения от общественно полезного труда». То есть не только в жадности послушных налогоплательщиков дело – это еще и некий воспитательный эффект трудотерапии. Ты можешь быть непризнанным поэтом или, на современный лад, топовым блогером с утонченной аудиторией – это прекрасно, а теперь возьми в руки метлу и принеси реальную пользу окружающим тебя людям. А там, глядишь, и вселенская тоска от физического труда пройдет, и уважение к этим приземленным и «тратящим непонятно на что свою жизнь людишкам» появится – очень востребованный в наши дни эффект.