Как там Путин?

В ответ пожимаю плечами: «Как обычно». Журналисты на встрече с президентом России поднимали проблемы, которые есть в каждом регионе, наболели и годами не решаются, в надежде, что он поможет сдвинуть дело с мертвой точки. Получали адекватные ответы. А уже как на местах сложится, разве только от Путина все зависит?

Следующий вопрос: «Реально ли пробиться через срежессированный сценарий встречи и напрямую обратиться к президенту?» Отвечаю: сложно, но – возможно. По крайней мере в одном таком вопросе я лично на сто процентов уверена: журналистка из Еврейской автономной области Елена Голубь задала «перцу» по поводу развала медицины в регионе. Я познакомилась с ней на форуме в первый же день и с удовольствием общалась. И после встречи Елена Николаевна подтвердила мое предположение: сыграл свою роль его величество случай – удачное место в зале, сумела журналистка выбрать и момент, чтобы взять слово. А я подумала, что еще, наверное, сработала мощная энергетика ее личности, на которую мог обратить внимание и президент. С этой ее энергетикой она выдала все по полной: за полтора года в Еврейской автономии все изменилось к худшему: оптимизация проводится под лозунгом «ликвидация всего, что есть, всего, что еще может работать». «У нас одна просьба – найдите время спросить у новых властей, чего им надо от народа и зачем они лишают нас здравоохранения», – попросила журналистка президента.

Вчера написала Елене письмо, очень интересно, какая была реакция. Ответ считаю возможным частично процитировать, поскольку переписка – полуделовая: «Добрый вечер, Наташа! Ну что вам сказать про наши дела? Воюем. Это обычное состояние нашей редакции. Чиновники наши тихо нас ненавидят. А мы отвечаем им тем же, но громко. По опыту знаю, что быстро ничего не меняется. Звонили из Минздрава РФ, предложили мне поучаствовать в диалоге с ними. Жду, когда перезвонят». Хочется верить, что удастся отстоять частной независимой газете свою позицию: не дать сократить до непозволительного минимума врачей в поликлиниках, медсестер, закрыть медучреждения в небольших населенных пунктах. 

Ответить на третий вопрос – «Как с коррупцией бороться будете?» – сложнее. Он меня всегда в тупик ставит. И ответить на него честно – значит разочаровать собеседника. Так само собой получилось, что на медиафоруме мы с Еленой Голубь записались в одну тематическую секцию – «Мздоимство и воровство: журналистские антикоррупционные расследования». Эту площадку из более четырехсот участников форума выбрали почти 70 человек. Для удобства общения нас разделили на группы, в которых мы должны были все вместе выявить, что мешает борьбе с коррупцией на всех уровнях и как это сегодня нужно делать, чтобы воду лить на колесо мельницы, а не мимо. Мы с Еленой Голубь оказались в оппозиции не только к модератору, но и к группе. Нас в итоге назвали кровожадными. Поскольку мы ратовали за то, чтобы наказание за халатное и безалаберное расходование бюджетных средств было таким же суровым, как за взятку. Иначе коррупцию не победить. Ведь не только «крупная дичь» типа Сердюкова и Васильевой, ставших в России притчей во языцех, от заслуженного наказания уходит после громких скандалов. Но и те, кто, образно говоря, по всей стране «мелочь тырит». А ведь на «мелочевке» да в наших масштабах такие деньжищи пилятся бюджетные… Такие суммы у бизнеса изымаются, которые могли бы на развитие пойти, на зарплату, просто на добрые дела! Этих мелких коррупционеров у нас, если прикинуть, – тьмы и тьмы. И для них спасительная статья в Уголовном кодексе РФ есть: называется «Халатность». Очень часто именно ею мздоимство и воровство прикрываются. Сейчас Ростовская область с интересом ждет, по какой статье будет отвечать за строительство никудышних домов для детей-сирот глава Цимлянского района Андрей Садымов: за халатное отношение к своим обязанностям или за взятку, которая всплыла в ходе расследования? Многие жители района, что совсем не удивительно, уверены – отделается легким испугом. 

Нам на секции пытались предложить новую схему написания статей о коррупции, главной целью которых должно быть не уголовное дело и реальный срок для героя. А чтобы те, кто придет на место коррупционера, больше не смогли повторить его ошибок. Куратор нашей группы привел потрясающие факты: оказывается, он знал случаи, когда целые подразделения шли работать на таможню на год, чтобы после этого получить реальный срок. Но за этот год они обеспечивали себя и семьи на всю оставшуюся жизнь… И кто же таких «целеустремленных» остановит? Журналисты своими статьями? Президент своими указами? Только срок, который перевесит все, что они заработали. Коррупционером должно быть невыгодно, должно быть унизительно. А унижение для коррупционера – это конфискация всего, что нажито непосильным трудом. Иначе – не прочувствует! Но и неотвратимость наказания – полдела. С каким бы менталитетом совестливый человек в систему ни попал, тоже может недолго продержаться. Очень важно еще и вторую сторону воспитать: научить предпринимателей, граждан работать с чиновниками в рамках закона. Научить, как можно и бизнес вести, свои проблемы решать, и взяток при этом не давать! Так ведь и бизнес, который будет вестись без взяток, тоже должен быть чистым, честным и прозрачным. Получается, что касается борьба с коррупцией большинства из нас. И без нашего участия и нашего отношения к этому делу все лозунги о борьбе с коррупцией останутся просто словами. Ни Путин и никто другой ничего не изменят.