Пропасть между бедными и богатыми существует не только на свободе, но и «за колючкой»

Был боссом, стал барбосом

С началом июня заколебали меня разнообразные журналисты из центральных и не очень центральных СМИ. Долгое время я был редактором областной газеты для осуждённых и с системой исполнения наказаний знаком не понаслышке. Поэтому меня и просили рассказать в красочных деталях, как будет отбывать наказание первый осуждённый российский министр Алексей Улюкаев, которому наш самый гуманный суд отмерил восемь лет дюже строгого режима за взятку в два миллиона долларов от главы «Роснефти» Игоря Сечина. По словам представителей общественной наблюдательной комиссии Москвы, Улюкаев ещё 4 июня прибыл в колонию строгого режима № 1 Тверской области. Вот народу и захотелось узнать, как живётся в местах не столь отдалённых бывшему министру и ему подобным.

Вопрос, конечно, интересный. Хотя народ и без меня мог бы догадаться об ответе. Богатеньким буратинам везде комфортно. А насчёт денег у бывшего высокого чиновника всё в порядке. Следственный комитет РФ арестовал улюкаевского имущества (недвижимости и денежных средств) примерно на 564 млн рублей. Так что с выплатой штрафа в 130 млн рублей проблем у Алексея Валентиновича не возникнет. Как в песне поётся – «мне и вам достанется и ещё останется». Ну, нам с вами – вряд ли, а вот кому нужно, те получат наверняка. 

В московском следственном изоляторе «Матросская Тишина» (на жаргоне – «Тельняшка») Улюкаев с 16 декабря 2017-го успел попользоваться благами для «приличных сидельцев», попав в «Кремлёвский централ» – спецблок для «особо уважаемых» арестантов. На уголовном языке здешние камеры часто называют тройниками (рассчитанными на троих). Когда-то, возможно, так и было, но сейчас это обычно четырёхместные «номера». В одном из них бывший министр временно и «заточковался». Правда, как заметила корреспондент «Комсомолки» Василиса Николаева, в хате было сильно накурено. Однако Улюкаев не роптал, поскольку в четырёхместной камере находился вдвоём с соседом. Условия почти царские. Хотя телевизор ловил всего три канала. Но Европейский суд по правам человека пока такие зверства к пыткам не приравнивает. 


Расценки за услуги в местах лишения свободы: перевод из общей камеры на 50–100 человек в спецкамеру обходится от $200.


Конечно, подобное привилегированное положение нередко обеспечивалось проворовавшимся чиновникам и дельцам также во времена СССР. Однако ни тогда, ни даже в «лихие 90-е» создание VIP-­апартаментов для «особо уважаемых» персон с тугими кошельками не приветствовалось и не приобретало размаха, переходящего рамки приличий. Руководство СИЗО более заботилось о ворах и крупных уголовных авторитетах: те могли поднять «крытку» на бунт или голодовку, устроить массу других пакостей, вплоть до захвата заложников… А «боссы», «маслокрады», «коммерсы» (как в разные времена называли чиновников и бизнесменов) хотя и представляли собой объекты для «дойки», но особым респектом не пользовались.


«Часик в радость, чифирь в сладость»

Даже в новейшей российской истории крупные «сазаны» нередко оказывались в общих камерах СИЗО – с соответствующими «прелестями». Алексей Илюшенко (бывший и.о. генпрокурора РФ) провёл два года по обвинению во взяточничестве в знаменитом Лефортове, откуда вышел на волю с туберкулёзом лёгких. В общей камере Бутырки («санаторий Буттюр», как кличут это заведение арестанты ещё со сталинских времён) бывший президент нефтехимической компании «Сибур» Яков Голдовский «оттрубил» с зимы 2002-го полгода в общей камере и был выпущен под залог в 20 млн рублей. Также в общей камере на 40 арестантов в «бутырском санатории» содержался бывший президент Монтажспецбанка Аркадий Ангелевич. Медиамагнат Владимир Гусинский провёл в знаменитом СИЗО всего три дня, но опять-таки в «общей хате»! Правда, олигарх занимал блатное местечко у окна на первом ярусе в компании «интеллигентных пассажиров» – казнокрада и фальшивомонетчика. Но всё «чисто по-пацански» – с народом в одной консервной банке… Тяготы «жизни-пересылки» испытал и крупный предприниматель Виктор Найшуллер, основатель холдинга «Балчуг», один из двадцати богатейших людей России. Что не спасло его от удушливых тюремных хат, нескольких этапов в «столыпинском вагоне» (ни отопления в мороз, ни вентиляции в жару) и прочей арестантской экзотики. 

Сейчас не так. За несколько дней до водворения Улюкаева в «Тельняшку» она оказалась в центре скандала. Члены Московской общественной наблюдательной комиссии провели проверку, в ходе которой выяснилось, что изолятор представляет собой иллюстрацию «Божественной комедии» Данте Алигьери. Помните, древнеримский поэт Вергилий провёл великого флорентийца по семи кругам ада, а затем через чистилище доставил в рай? Я не раз, будучи редактором «тюремной» газеты, слышал от осуждённых такое сравнение: СИЗО – это ад, колония – чистилище, а свобода – рай. Есть даже наколка СЭР: «Свобода – это рай». Но, оказывается, и в аду изолятора можно устроиться по райским меркам.


Расценки на услуги в местах лишения свободы: внеплановая передача – $50, спиртное – в 3–5 раз дороже, чем на воле, поставка дозы наркотика – $100. 


За несколько дней до водворения Алексея Улюкаева в СИЗО-1 в «Московском комсомольце» выступила зампред столичной ОНК Ева Меркачева. Среди прочего она рассказала, в каких роскошных условиях живут во втором «кремлёвском» корпусе изолятора «коммерсы», которые отстёгивают немалые деньги на ремонт своих камер и на прочие «милые пустячки». Даже коридоры выложены дорогой плиткой, в камерах – жидкокристаллические телевизоры во всю стену, душевые – всё на уровне пятизвёздочных отелей: «Шикарный холодильник «Индезит» забит деликатесами. Кровати (две совершенно пустые) застелены белоснежным бельем. Туалет с включающейся вытяжкой, с подвесным унитазом (стоит от 30 до 50 тысяч рублей)». О мобильных телефонах, планшетах, компьютерах даже смешно упоминать. При этом многие четырёхместные номера не полностью заселены.
В общем-то, я не против таких условий. Даже если человек отбывает срок, нельзя его содержать как скота. Но… 

Всё покупается и продаётся, жизнь откровенно над нами смеётся

Такую надпись правозащитники прочли в той же «Тельняшке», только уже на первом этаже третьего корпуса. Здесь ждут суда не «боссы»-«коммерсы», а люди попроще – таксисты, строители, грузчики, а то и бомжи. Ремонт последний раз не делали никогда. Мизерные по размерам камеры переполнены: в 318-й – 18 арестантов на 10 кроватей (причём «хата» вообще рассчитана на 5 коек), в 315-й на 8 мест – 13 человек. Остальные спят в «гамаках», натянутых между «пальмами» (верхними нарами). Нет, я, конечно, и похуже времена помню, когда на Богатяновском централе в «хату» пинками забивали по 80 человек – под завязку. Но ведь что-то же должно меняться в лучшую сторону? Видать, как говорил персонаж «Кавказской пленницы», – «не в нашем районе».

В этом смысле не изменилось ровным счётом ничего. Для тех, кто в третьем блоке. А вот «маслокрадам»-небожителям жаловаться грех. Ещё в 2011 году «МК» опубликовал интервью с бывшим помощником депутата Госдумы (по имени Андрей), который в 2006 году получил девять лет лишения свободы. Андрей рассказал, как покупал и в СИЗО, и в колонии всех и всё, каждый день шикарно обедал с шампанским и суши, время от времени ездил отдыхать в Москву к родным и даже умудрился слетать на выходные в Италию, числясь при этом в колонии.


Расценки на услуги в местах лишения свободы: секс с подругой или проституткой в комнате свиданий – в среднем $200. В крупных городах от «клиентов» спецблока надзиратели порой получают до $700 в месяц.


А месяцем ранее были опубликованы фото с вечеринки осуждённых, которую те устроили в одной из московских тюрем, после чего был уволен начальник учреждения. Влиятельные арестанты запечатлены в тогах, как римские сенаторы. Видимо, чтобы подчеркнуть античный афоризм: «Что положено Юпитеру, то не положено быку».

Кстати, адвокат Павел Астахов сообщил: уже давно при московских СИЗО действуют небольшие кафе и даже ресторанчики, где готовят на заказ. Вниманию сидельцев предлагается приличное меню. Так, ещё в 2000 году финансисту Антону Титову, который находился в изоляторе, адвокаты заказали жареного поросёнка. 


«Булки с маслом»

Но вернёмся к Улюкаеву, который уже покинул «крытую» (СИЗО) и сейчас «добивает» карантин на зоне. То есть скоро выйдет непосредственно в тверскую «строгую» зону. Правозащитники сообщили, что бывшего министра распределят в отряд – в общежитие для осуждённых, отгороженное от других отрядов решётчатым забором. Всего таких отрядов в колонии 16. 

Думаю, однако, что вряд ли Улюкаев отправится в отряд. Есть в колониях ряд «придурочных» должностей, на которых для сидельцев предусмотрены отдельные жилые помещения. Например, библиотекарь живёт непосредственно при библиотеке. Когда я редактировал газету для осуждённых, один из моих преподавателей, перед этим перешедший на должность директора магазина, получил 11 лет лишения свободы за махинации, и мы снова повстречались с ним уже на зоне. Вот он как раз был библиотекарем: одна из самых козырных должностей для интеллигента. Есть и ряд других. Конечно, чтобы жить на зоне спокойно, а затем уйти раньше срока, требуются немалые деньги. Рискнут ли их брать с бывшего министра? Очень возможное дело. Таких, как он, называют за «колючкой» «булкой с маслом». То есть человек, которого легко и приятно «доить», а он ещё будет за это благодарен. Авторитеты даже борются за право перетащить «булку» к себе в «хату» или в отряд. Такая корова нужна самому!

Правда, до сего времени министры за решётку не попадали. Поэтому можно предположить, что в отношении Улюкаева любые движения будут делаться с опаской. Кто знает: сегодня – в грязи, завтра – снова в князи. Ветер переменится, и вытащат чиновника те же, кто его посадил. В любом случае вот о чьей судьбе не стоит тревожиться, так это о судьбе Улюкаева.

Заботиться нам надо о себе. Маленькая зона – зеркальное отражение большой. И наоборот. Как сказал один неглупый человек, Достоевский Фёдор Михайлович: «Об уровне цивилизации общества можно судить по его тюрьмам». Увы, в этом смысле, на мой взгляд, мы не слишком отличаемся от стада бабуинов.