Праздник, который всегда со мной – День детской книги

Спасибо «психической старухе»

Казалось бы, тема прошедшей недели – выборы президента на Украине. Но у меня, честно говоря, расписывать этот танец с граблями нет никакого желания. Караул, устал.

Поговорим о радостном и светлом. Я имею в виду День детской книги. 

Психологи утверждают: человек формируется как личность в возрасте до 5-7 лет. А по мне, так до 14-15. У меня было именно так. И у многих из тех, кого называют «книжными мальчиками». Книги в нашем воспитании играли огромную роль. Конечно, многое зависит от семьи, школы, окружения. Но жизнь наших родителей, обувщиков с фабрики имени Микояна, в основном протекала на производстве. Мы были предоставлены сами себе. Школа, как ни крути, институт принуждения – пусть и принуждения к знаниям. Оставалась любимая улица. И книги – сокровище, которое нелегко было достать. Их передавали из рук в руки, как подпольщики – большевистскую «Искру», из которой, к несчастью, возгорелось пламя. 


Непрочитанные книги умеют мстить.
(Рэй БРЭДБЕРИ)


Но начну я не с детской литературы. Помните, у Горького: «Всем хорошим во мне я обязан книгам». Но многие ли знают, по какому поводу Алексей Максимович это изрёк? Думаю, вам будет интересно. 

Горький уехал из Советской России в октябре 1921-го, вняв ленинскому предупреждению: «Не уедете – вышлем». Писатель оказался эмигрантом с советским паспортом. Причина – резкое несогласие Алексея Максимовича с репрессивной политикой новой власти, которое писатель не раз выражал открыто. Позже в письме Ромену Роллану он сетовал, что пережил много тяжёлых драм, вызванных «тупым и холодным рассудком фанатиков и трусов» (большевиков): «Интеллектуальная сила России быстро убывает – за эти четыре года погибли десятки ученых, литераторов, художников…». Писатель считал, что интеллигенция – «мозг нации». Ленин же в письме Горькому от 15 сентября 1919 года презрительно заметил насчёт «интеллигентиков, лакеев капитала, мнящих себя мозгом нации. На деле это не мозг, а говно». 

В 1923 году Наркомпрос РСФСР выпустил «Инструкцию о пересмотре книжного состава библиотек и изъятии контрреволюционной и антихудожественной литератур». Её подписали Надежда Крупская и Павел Лебедев-Полянский. К инструкции прилагался «Указатель об изъятии контрреволюционной и антихудожественной литератур из библиотек, обслуживающих массового читателя». В январе 1924 года документ дошёл до Горького в немецкий Фрайбург. Разъярённый писатель делится возмущением с Роменом Ролланом: «Жена Ленина, человек по природе неумный, страдающий базедовой болезнью и, значит, едва ли нормальный психически, составила индекс контрреволюционных книг и приказала изъять их из библиотек. Старуха считает такими книгами труды Платона, Декарта, Канта, Шопенгауэра, Спенсера, Маха, Евангелие, Талмуд, Коран, книги Ипполита Тэна, В. Джемса, Гефдинга, Карлейля, Метерлинка, Нитчше, О. Мирабо, Л. Толстого и еще несколько десятков таких же «контрреволюционных» сочинений. Лично для меня, человека, который всем лучшим своим обязан книгам и который любит их едва ли не больше, чем людей, для меня – это хуже всего, что я испытал в жизни, и позорнее всего, испытанного когда-либо Россией». Разумеется, эта гневная тирада (с упоминанием «полоумной» жены Ленина) не могла быть процитирована в СССР. 

Но затем похожую цитату Горький вставил в предисловие к «Всеобщей истории иностранных литератур» Рауля Мортье. Эту книгу в 1936 году опубликовало издательство «Правда». Звучит афоризм так: «Всем хорошим во мне я обязан книгам: ещё в молодости я понял уже, что искусство более великодушно, чем люди». Однако я сильно подозреваю, что и с горьковским письмом советские идеологи были знакомы. В книжных магазинах моего детства (а кое-где и сейчас) висели плакаты «Всем лучшим в себе я обязан книгам» (почти дословная цитата из послания Роллану). Так что «неумная старуха» бесспорно способствовала созданию афоризма, который воспитывал у советских ребят любовь к чтению.

Мухи и тараканы как духовные скрепы

Впрочем, для меня важно не происхождение, а смысл горьковского признания. Да, большевики «ленинского разлива» изрядно подгадили русской литературе, истории, философии. Однако новая власть создала и новую, яркую, своеобычную литературу! Шолохов, Алексей Толстой, Маяковский, Ильф и Петров, Олеша, Пастернак, Симонов – десятки, сотни потрясающих авторов и произведений! Такова закономерность: культура развивается вне желания власти, правителей. Они могут запрещать, карать, жечь книги и гноить авторов – но история всё расставляет как надо. «Красной» власти тоже нужны были талантливые писатели, она вынуждена была привлекать старых спецов, профессоров к преподаванию в школах и вузах, чтобы растить свою, новую интеллигенцию, учёных. Иначе невозможно соревноваться с «проклятым буржуинским строем». В советскую культуру вливалась новая кровь, всеобщая грамотность требовала духовной пищи. 1920–1930-е годы – расцвет литературы и книгопечатания. В том числе – детской литературы. 

Сколько бы ни хаяли нынче Советскую власть, в каких бы грехах её ни обвиняли, никто не может опровергнуть бесспорной истины: именно СССР создал потрясающую детскую литературу, равной которой не было за всю предыдущую и, увы, последующую историю государства Российского. Да, сначала она была пронизана идеологией, как «Красные дьяволята» Павла Бляхина или «Зелёный фургон» Александра Козачинского. Но настоящая литература всегда выше политической суетни. Это ясно видно на примерах Юрия Олеши, Аркадия Гайдара, Валентина Катаева, Алексея Николаевича Толстого… Поколения советских детей выросли на этих книгах. Повзрослев, они становились искренними проповедниками коммунизма и столь же истинными, яростными диссидентами. Но детство большинства начиналось с «Мухи-цокотухи» и «Тараканища» Корнея Чуковского. 

Сейчас все заняты поиском «духовных скреп». Так вот, для нас, ребят из ушедшей на дно Атлантиды под названием СССР, духовными скрепами служили как раз муха и таракан, жизнеописание которых мы знали наизусть. Кстати, эти поэтические насекомые подвергались гонениям и преследованиям большевизма, их причисляли поначалу к «ставленникам капитализма». Корней Иванович вспоминал: 

«Сказки мои были приняты в штыки: скопом напали на них леваки-педологи и прочие человеки в футляре… Их возмутила и новая непривычная форма стиха, и фантастичность сюжета, и несоответствие моей простодушной тематики их мертвым канцелярским схемам. Вскоре сказки оказались под обстрелом пролеткультовской, а потом и рапповской критики, была развернута «широкая антисказочная кампания», и я хорошо помню те сотни ненавидящих глаз, которые буквально вонзались в меня, когда я осмеливался выступать на собраниях педологов в защиту своих бедных «Мойдодыров»… Я доказывал, что даже небывальщина, даже перевертыши, даже явные нелепицы служат утверждению детей в реализме; что отнимать у них фантастическую, волшебную сказку – значит уродовать их душевную жизнь».


Человек с хорошей книгой в руках никогда не может быть одиноким.
(Карло ГОЛЬДОНИ)


Уже в 1960 году некий автор письма в «Литературную газету» призывал сжечь «Муху-цокотуху» поскольку она «прославляет» вредных насекомых. За всем этим маячит тень не то Бармалея, не то Гитлера…

А сегодня разве не происходит то же самое? Сколько благоверных «защитников детской психики» выступает против «Вредных советов» Григория Остера! Мол, чему автор учит ребятишек: 

Если вы еще не твердо

В жизни выбрали дорогу,

И не знаете, с чего бы

Трудовой свой путь начать,

Бейте лампочки в подъездах –

Люди скажут вам: «Спасибо».

Вы поможете народу

Электричество беречь.

По мнению этих мудрых товарищей, после такого напутствия мальчуганы тут же побегут расстреливать лампочки. Таких условных жанров, как «путаница», перевёртыши, лимерики в природе литературной быть вообще не должно. Но ведь тогда надобно вычеркнуть напрочь и волшебные сказки. Не может же сито скакать по полям, а корыто – по лугам! А приключения Алисы в Стране Чудес и Зазеркалье – просто бред сумасшедшего, и Льюиса Кэрролла надо было бы запихнуть в психушку (если бы он вовремя не умер). 

Конечно, очень важно с младых ногтей воспитывать в ребёнке хороший вкус. Даже писатель-анархист Уильям Годвин подчёркивал: «Детские книги читают дети… но выбирают эти книги родители». Иначе ребёнок вырастет на какой-нибудь пошлой подделке типа «Тани Гроттер». Моей первой книгой в шесть лет стал «Гаргантюа и Пантагрюэль» с иллюстрациями Гюстава Дорэ. Не самый очевидный выбор. Хотя с той поры Франсуа Рабле занимает особое место на моей книжной полке. 

Впрочем, даже хорошая литература не всегда способна воспитать хорошего человека. Маньяк Андрей Чикатило, например, вспоминал: «Я видел, как играют мои сверстники. Ребята щупали девушек. Но я мечтал о высокой любви, как в кино и книгах». Поневоле вырвется – «Лучше бы ты девок щупал»…

Критики со скотного двора

Кстати, я до сих пор встречаю людей, которые думают именно так. Но, что ещё хуже, к ним добавились толпы недоумков с «политическими взглядами». Эти ещё страшнее. Когда я начинаю восхищаться потрясающим, неповторимым стилем Аркадия Гайдара, они вопят о «садисте-психопате», у которого руки в крови по локоть. И бесполезно оппонировать: фанатик и идиот – зачастую синонимы. «Незнайку на Луне» Николая Носова (одну из моих любимых книг) такие люди воспринимают лишь как «грязный пасквиль на цивилизованные демократии». «Золотой ключик» Алексея Толстого для них – «похабная совдеповская переделка» «Приключений Пиноккио» Карло Коллоди. Послушаешь – и поневоле поверишь: воспитывались эти господа не в России, а на скотном дворе, описанном Джорджем Оруэллом.


Верный способ судить о характере и уме человека – по выбору им книг и друзей.
(Клод ГЕЛЬВЕЦИЙ)


Даже в советское время цензура не была такой тупой. С малых лет одной из любимых книг моих было «Детство Никиты» Алексея Толстого. А затем я наткнулся на её продолжение – «Необыкновенное приключение Никиты Рощина», где рассказано, как мальчик Никита вместе с отцом бежит из Советской России в Африку, а помогает им бывший махновец Васька Тыркин. Этот «маленький роман» полон такой едкой иронии по отношению к большевикам, что трудно представить, чтобы его издали в сталинском СССР. А между тем издали – в 1935 году! И затем не раз переиздавали. 

А вообще грустно мне, господа-товарищи. Великая советская литература для детей фактически умерла. Ушёл из жизни «папа» Чебурашки и дяди Фёдора Эдуард Успенский. Ещё раньше, в 1996-м, не стало одного из любимейших моих детских писателей – Юрия Коваля, автора детективной трилогии о Васе Куролесове. Именно его повесть «Пять похищенных монахов» вошла в Бест-лист библиотеки Юнеско. Из корифеев остался разве что Григорий Остер, но и он больше не достиг вершин своих «Вредных советов». А страну, где нет настоящей детской литературы и детского кинематографа, ожидает безрадостное будущее. По крайней мере, если речь идёт о нашей стране. 

Может быть, не поздно всё исправить? Может быть. А пока дозвольте презентовать вам и вашим детишкам свой скромный перевёртыш – 


Ремонт

Чудак Иванович вчера

Позвал в квартиру маляра.

Сперва, беседуя о деле, 

Они под зонтиком сидели, 

Затем, покуда не вспотели,

Катали по полу гантели,

Пускали в форточку ракеты, 

Диван таскали по паркету,

Потом попросили соседского Вовку, 

Чтоб он им принёс бельевую верёвку,

Потом примеряли индейскую маску

И пролили на пол зелёную краску,

А ПОТОМ

Раскрыли дверь нараспашку, 

Залезли с ногами на стол,

Сыграли два раза в шашки –

И стали смотреть ФУТБООООЛ!!!!