Еду в очередную служебную командировку. Путь неблизкий: более двухсот километров. Сидящая рядом со мной в автобусе немолодая женщина дремлет. Вдруг у нее громко звонит мобильный телефон.

– Нет, доченька, не купила, – отвечает голосу в трубке моя попутчица. – Не нашла ни в одном магазине.

Выключив телефон, женщина то ли мне, то ли самой себе говорит взволнованно:

– Вот придумали! Предметы новые в школе ввели с первого сентября, а учебников нет ни у детей, ни у учительницы.

Оказывается, ее внук пошел в этом году в третий класс. 

– А что за предметы такие? – спрашиваю.

– Смешное название – «Родной (русский) язык» и «Литературное чтение на родном (русском) языке». А разве раньше русский язык для нас был не родным? Мы на нем говорим, наши прадеды на нем общались, дети и внуки будут. Есть же в школе предмет «Русский язык»! Мы так ничего и не поняли, почему вдруг стало два русских языка? И как можно делить эти два предмета? Бред какой-то!

– А почему учебники не выдали?

– Так их нигде нет! – возмущалась женщина. – Даже в Ростове я не нашла. Специально ездила.

– Меня удивило другое, – неожиданно подключился к нашему разговору впереди сидящий мужчина. – Моя дочь учится в седьмом классе. Тоже с нынешнего года у них появился «Родной (русский) язык». Мы – армяне. И своим родным языком считаем армянский. Я когда на собрании заикнулся об этом, то остальные родители на меня зашикали. Дескать, ты в России живешь, а не в Армении. Да я ничего против не имею, чтобы моя дочь изучала русский язык. Но, хоть убей, не могу считать его родным. Название предмета слух режет. Зачем страсти накалять?

Я была, как говорят журналисты, не в теме. Поэтому по приезде в город сразу же связалась с районным отделом образования. Не буду называть место моего пребывания только лишь потому, что проблемная ситуация с внедрением новых предметов повторилась и в других районах, где я впоследствии побывала. 

Действительно, в школах было новшество – предметы «Родной (русский) язык» и «Литературное чтение на родном языке». Кто-то решил вводить их с третьего класса. Кто-то с пятого. А кто-то охватил и начальную, и среднюю ступени.

Что интересно, учителя и директора школ и сами не понимали до конца необходимость такого нововведения. Директива была спущена сверху, несмотря на то, что повсеместно развернулась бурная дискуссия. 

– Жираф большой, ему видней! – сказал с горечью один из словесников. – Когда нас спрашивали? Наше дело – выполнять указания.

Мне очень хотелось посмотреть, чем же будут отличаться новый русский родной от обычного русского. Но полистать книги не удалось – их в школах, где я побывала, не было.

– Мы не можем их закупить для библиотек, – разводили руками директора, – потому что этих учебников нет в федеральном перечне. А родителям рекомендовать приобрести за деньги тоже не имеем права. Абсурд получается.

– Как же учителя будут вести уроки?

– Скачают учебники из Интернета. Будут раздавать детям. Или показывать нужные страницы на доске с помощью компьютера.

Я тоже обратилась к Интернету. По моему мнению, курс изучения родного русского языка во многом дублирует обычный русский. Даже научные статьи о значении великого и могучего в истории государства Российского повторялись, сказки, стихи. Разве что правила, что мы зубрили в свои школьные годы, остались на страницах обычного предмета. Успеть бы их выучить нынешним школярам, чтобы писать без ошибок! Часы ведь на преподавание «Русского языка» пришлось сократить, чтобы родному русскому предоставить место. 

Чувствую, что совсем запуталась в названиях. Какая-то абракадабра получается. Родной русский, просто русский. Как разделить эти понятия?! А если ребята других народностей и национальностей пожелают на уроках родного не русский язык изучать, а, например, греческий, турецкий? Эти народы ведь тоже на Дону живут. Что делать тогда директорам школ на местах? Где найти кадры, финансирование, учебники, наконец? Продвигать наш государственный язык, то есть русский, конечно, нужно. Но почему путем какого-то непонятного разделения?