Еще и трех лет не прошло после трагедии в Керченском политехническом колледже, где 17 октября 2018 года погибли 20 и пострадали 67 человек. Подозреваемый в нападении застрелился. После случившегося представитель одной из общественных организаций, стоящих за гражданскую безопасность, вышел с инициативой выдавать учителям оружие, мол, это бы предотвратило в дальнейшем случаи, схожие с керченской трагедией. Также по горячим следам появилось несколько вариантов касательно усиления безопасности учебных заведений.

Пистолетов учителям не выдали, безопасность, очевидно, не усилили, трагедия повторилась. Снова всплеск эмоций и предложений по поводу усиления охраны в школах и… выдачи оружия учителям. 

Не берусь судить, адекватна ли такая мера, потому как учителя тоже подвержены эмоциям. Да и не каждый родитель решится отправить своего ребенка в школу, где у учителя кобура с пистолетом под мышкой. Но определенно что-то конкретное для безопасности детей, и не только,  сделать нужно. Потому что когда эмоции и переживания по поводу случившегося поутихнут, все может остаться как прежде – до новой трагедии. 

Главный вопрос, как оружие попадает в руки людей с отклонениями в психике? И почему никто из окружающих не сигнализирует о том, что с человеком что-то не так? 

А кому сигнализировать? В полицию принято заявлять о фактах совершенного преступления, а не о своих подозрениях. Так что скорее за психа примут подозрительного гражданина.

Как семья Ильназа Галявиева не заметила перемен в родном человеке и его приготовлений к страшному преступлению? Ведь на допросе парень рассказал, что специально издевался над родными. Уж такие перемены в поведении «тихого и спокойного мальчика», как его характеризуют одноклассники, не могли пройти мимо них. Но опять же – куда им со своими проблемами надо было идти?  Визит к психиатру – дело сугубо добровольное. Пока ничего антиобщественного человек не совершил – никто его туда насильно не отправит. 

На запрос в интернете «купить справку на приобретение оружия» нашлось 33 объявления. 

Что касается самого приобретения оружия, то дробовик, аналогичный тому, который был у Ильназа Галявиева, напавшего на школу в Казани, приобрести можно с 18 лет. Стоит около 30-40 тысяч. 

Общество оказалось неготовым к тем переменам, которые произошли в нашей жизни. Оружие стало доступным, прямо скажем – легко доступным. Так же как и автомобили, которые, кстати, по своей «смертоносности» давно переплюнули оружие, имеющееся в руках гражданского населения. Что при этом происходит с мозгами людей, зависимых от интернета, как на неустойчивую психику влияет бешеный темп жизни, никто не знает. Самое страшное, что те дети, которые сегодня впадают в истерику, если у них отняли телефон или компьютер – помните мальчика, убившего за это своих родителей? – еще не выросли. А вот лет через 10-12 мы можем получить вполне предсказуемый сегодня всплеск неадекватного поведения десятков и сотен людей, вскормленных чатами интернета. Что делать будем? Чаты самоубийц мы проходили, но не факт, что искоренили. На смену самоубийцам приходят убийцы. 

Людей с отклонениями надо выявлять. Для этого нужна система – специальная психиатрическая служба, где обследование должны проходить все, кто замечен в социальных сетях с неадекватными заявлениями, кто изъявил желание приобрести оружие, права на автомобиль. Тем более что процедура получения разрешения на приобретение оружия и для сдачи экзаменов на права – практически не отличаются. Более того, даже после получения всех справок необходимо выборочное контрольное наблюдение. Почему психиатры не отзывают свои справки после того, как человек десятки раз нарушает элементарные требования? Еще и менталитет необходимо менять. В нашей стране «стучать» – жаловаться, сообщать информацию о том, что сосед, знакомый нарушает какие-то правила – не принято. История парня, которого пьяный депутат городской думы снес на своем авто прямо на улице Садовой, помнят многие ростовчане. А ведь когда тот садился после застолья за руль, его видели коллеги... Вот и получается: за молчание и безразличие одних другие расплачиваются жизнью.