Планета отметила Всемирный день учителя


«Леви Страусс», Марсель Пруст и Гарри Поттер

Вот уж темка так темка… Даже не ведаю, с какого конца к ней подступиться. Как этикетка на джинсах «Ливайс»: две лошади тянут штанины в разные стороны. На лейбле-то штанины не рвутся, а вот в реальности – это бабушка надвое сказала.

Но от присказки перейдём к суровой реальности. Повод для наших сегодняшних посиделок вполне себе приличный и где-то даже приятный – Всемирный день учителя (или учителей, если переводить с английского). Приятный-то он приятный, но это пока после поздравлений наших замечательных педагогов (так сказать, конфетно-букетного периода) не начнёшь обсуждать их проблемы по существу.

Впрочем, торопиться не будем. Начнём с 5 октября 1966 года, когда ЮНЕСКО совместно с Международной организацией труда приняло рекомендацию «О положении учителей» – первый международный документ, определяющий условия труда учителей. Всемирный день учителя ЮНЕСКО провозгласило, правда, только 5 октября 1994 года. А вот в СССР День учителя ввели намного раньше, с 1965-го, и праздновали его в первое воскресенье октября. Некоторые из бывших республик (Белоруссия, Латвия, Казахстан и Украина) и сейчас предпочитают национальные праздники советского периода международному.

Но вернёмся к планетарному торжеству. Рекомендация по защите учителей 1966 года должна была привлечь внимание к положению педагогов в обществе, поддержать их и защитить. Если так, то ЮНЕСКО выбрало далеко не лучший вариант. Знаете, творил во Франции писатель Марсель Пруст. Ничего так писатель, на любителя. Так вот, у него в романах были главы, где одно предложение растягивалось на три или четыре страницы! Никаких точек, одни запятые. Вот подобным же образом и во вступлении к рекомендации ЮНЕСКО насчёт учителей: на три с половиной тысячи знаков – ни одной точки, сплошь запятые. Через пять строк начинаешь сходить с ума. Как говаривал профессор Преображенский, не поймёшь, кто на ком стоит. Зато пунктов – аж 146. И смысла в каждом не больше, чем в причитаниях преподавателей из замка Хогвартс, где учился Гарри Поттер. Чтобы понять, что к чему, замучаешься пыль глотать, как верно отметил гарант нашей Конституции. Думаю, отношение к этому бесценному документу примерно единогласное по всей планете. Да и какой смысл что-то понимать? День учителя существует для того, чтобы выпить, закусить и занюхать. Ну и с Богом.


Мосье Бопре, француз убогой

Но если говорить без шуток, то всё человечество дожило до той тревожной поры, когда преподавателей нужно оберегать, как амурских тигров. Учитель, преподаватель во все времена, как правило, считался человеком уважаемым. Хотя, чего греха таить, в России к концу XVIII века завелась мода на всё французское, и местные баре брали в качестве наставников кого попало. Помните у Пушкина в «Евгении Онегине»:

Monsieur l’Abbé, француз убогой,

Чтоб не измучилось дитя,

Учил его всему шутя,

Не докучал моралью строгой,

Слегка за шалости бранил

И в Летний сад гулять водил.

Не менее яркий образ Александр Сергеевич рисует позже в «Капитанской дочке», где Павлуша Гринёв с пятилетнего возраста отдан был стремянному Савельичу. Под его надзором на двенадцатом году Павлуша выучился русской грамоте и мог здраво судить о свойствах борзого кобеля, а затем его батюшка нанял француза мосье Бопре, который в отечестве своём был парикмахером, а в Пруссии – солдатом.

Боюсь, что скоро качество отечественного и мирового образования скатится до того же уровня. И это я говорю не в упрёк учителям. Конечно, к ним можно предъявить много претензий. Но не пора ли с этими претензиями притормозить? Почему? А вот чисто для информации: во всех странах мира в последнее время происходит массовый отток учителей. Причины разные: сокращение бюджета, отсутствие нормальных условий работы, выход на пенсию пожилых педагогов, стресс, истощение физических и духовных сил. Я уже не говорю о пандемии COVID-19, которая вынесла мозг и учителям, и ученикам, и родителям, и чиновникам. Коронавирус перевернул всё с ног на голову, поставил новые проблемы в новой реальности.

А кто их будет решать? Пожилые преподаватели уходят или готовятся уйти на пенсию, а заменять их практически некому: молодое поколение преподавателей стремится к нулю. Меня привела в шок статистика, которую озвучила министр образования Ольга Васильева два года назад. Оказывается, количество российских молодых учителей в возрасте от 29 лет колеблется в промежутке 11–13 % от общего числа педагогов и не изменится до 2029 года! Что касается тех, кто моложе 29 лет, там вообще крах: только 70 % поступивших на педагогические специальности получают дипломы, из них лишь половина выпускников доходит до школы.

Да и без высшей арифметики понятно: если до 29 лет «доживают» в школе лишь 11 % учителей, остальные выпускники просто разбегаются…

А я ведь помню, что в моё время (это середина 1960-х) большую часть преподавателей составляла молодёжь – от 25 до 30 с лишним лет. Нам они, правда, казались взрослыми, и внутри мы испытывали ко многим лёгкий мандраж и в то же время тёплые чувства.

Зато нынче многие школьники общаются с учителями со свободой, переходящей в редкостное хамство, которого никто из нас в юном возрасте и представить не мог. Новые времена, новые нравы. Но если бы дело было только в хамстве и агрессии… Они ведь откуда-то берутся. Вот что думает по этому поводу педагог и психолог из Петербурга Ирина Беляева: «Разрыв между миропониманием детей и педагогов в российских школах становится все заметнее. Дети живут в новом мире, им нужен игровой подход, у них другое отношение к иерархии, ценностям. Их видение мира и мышление кардинально отличаются от того, к чему привыкли люди другого поколения – учителя старше 35 лет. Этот разрыв нужно преодолевать, и старшие должны идти навстречу. В противном случае никакой мотивации, вовлеченности в учебный процесс у детей не будет».

Легко сказать – новый формат обучения. А что это значит? Та же Беляева приводит статистику: в мире существует три миллиарда геймеров, то есть фанатов интернет-игр! Причём многие ребята разрабатывают такие игры сами, а потом приходят в школу – а там скукотища…

Вот для того и существует профессия учителя, для того и необходимо изменять всю систему образования на корню. Взять тех же геймеров. Почему бы, например, не поручить кому-то из них «переиграть» заново Бородинскую битву? Ведь известно, что русские войска совершили там ряд стратегических ошибок и вынуждены были отступить, оставив Москву. А если бы… Это я так предлагаю как «чайник». А вот педагогу «чайником» быть нельзя. Ни в коем случае.

Преподавателям и учащимся надо давать больше возможностей проявить себя, творить, играть, искать – и в то же время познавать. Однако для этого надо произвести революцию всей системы.


От Путина до Джеймса Бонда

Вот тут предвижу массу возражений со стороны преподавателей, которые всё-таки работают «на земле», а не витают в облаках. Мол, знаете, сколько у нас бюрократической работы?! Задолбали справками, отчётами, дневниками, даже новую книгу по собственному предмету прочесть некогда, повысить квалификацию!

Да, конечно, я вас понимаю, родные мои. О том и речь веду: без полного слома нынешней системы образования даже самые талантливые педагоги будут задыхаться в сетях бюрократии. Это подчеркнул и Владимир Путин на встрече с лауреатами и финалистами конкурса «Учитель года России» в Ново-Огарёве 5 октября этого года: «Руководительница образовательного центра «Сириус» Елена Владимировна Шмелёва говорила о бюрократической нагрузке. И мы договорились о том, что она, безусловно, там, где она абсолютно неоправданна, должна быть сокращена. Надеюсь, что депутаты Госдумы, правительство не только обратят на это внимание в ходе избирательной кампании, но и доведут эту работу до логического завершения, разгрузив учителя от несвойственной, по сути, ему функции».

Но, с другой стороны, президент России подчеркнул ту же мысль, которую чуть выше высказал и я, только он это сделал подробнее: «Непрерывная смена поколений, которая происходит в школе, требует от самих педагогов новых знаний, методик, постоянного профессионального роста, в том числе освоения цифровых технологий, которые способны обогатить образовательный процесс. Всё это помогает выстроить его созвучно увлечениям современных детей.

В ходе наших встреч с ребятами они поднимают именно этот вопрос, предлагают интересные решения для уроков истории и для других дисциплин. Здесь есть широкие воз­можности цифрового оживления минувших событий и целых эпох, если говорить об истории».

Как убеждён президент, всё это необходимо, чтобы дать ребёнку мотивацию, возможность проявить себя: «Он начинает верить в свои силы, ему начинает нравиться то, чем он занимается, та область, где он добивается успеха».

Вы уж извините, что я так долго и упорно цитирую Путина, но вот нравится мне то, что он говорит. Другое дело, насколько это в жизнь воплотится – это, как говорится, вопрос не на мою зарплату. Однако вишенкой на торте я бы назвал одно из наиболее близких мне высказываний президента: «Кроме образовательных стандартов, учитель может и должен передавать своим ученикам и знания, которые, может быть, в стандарты не укладываются, но которые, как считает преподаватель, нужны для того, чтобы и знания человек получил в полном объеме, и для того, чтобы он формировался как личность. Здесь это, конечно, абсолютно творческая работа».

И вспоминаю я наши факультативные занятия в старших классах ростовской школы № 24, которые вела Евгения Максимовна Бондаренко – молодая выпускница вуза. Боже мой, что только от неё мы не узнавали, какие имена звучали в классе! Николай Гумилёв, Дон Аминадо, Игорь Северянин, Фёдор Сологуб с его «Мелким бесом» и недотыкомками… Да что там литература! Евгения Максимовна пересказывала нам содержание фильмов, которые смотрела на закрытых показах, – «Барбарелла», сериалы о Джеймсе Бонде, боевики с Бельмондо… Класс ломился от ребят, и после этого подвести любимую учительницу на уроках было невозможно.

Надеюсь, и нынешние педагоги научатся творить такие чудеса.