30 декабря 1991 года Союзу Советских Социалистических Республик должно было исполниться 69 лет. СССР готовился вступить в юбилейный, 70-й год своего существования. Но вместо этого его ждала сумеречная пятница 6 декабря. День, когда привычное название СССР заменила неблагозвучная аббревиатура СНГ.



Что было дальше, известно. Спустя три недели после беловежской затеи трех деятелей из отнюдь не первого эшелона советских политиков с их сомнительной с правовой точки зрения декларацией о самороспуске СССР подал в отставку первый и единственный президент Союза Михаил Горбачев. А над Кремлем печально поплыл вниз алый флаг прекратившей свое существование страны…

Сегодня, 30 лет спустя, неимоверно трудно охватить в какой-то сотне строк космический размах происшедшей тогда драмы. Поэтому просто припомню свои тогдашние ощущения. Думается, они сходны с тем, что испытывал тогда едва ли не каждый.

В ту пору я редактировал военную газету на Урале. И весь декабрь пришлось мотаться по протянувшейся через север Нечерноземья железнодорожной ветке. А еще то и дело заворачивать то в Москву, то в Ростов. То время отложилось в памяти калейдоскопом фрагментов. Разных, но одинаковых в своей сути.

 Сдвинутые в центр торгового зала пустые прилавки пермского универмага – и панорама улицы в Кирове, запруженной торгующим людом до состояния полной непроходимости. На эту картину наплывают чугунные ворота пустых ростовских переходов, которые в ту пору стали запирать с наступлением темноты.

И снова толпа людей – на этот раз в зале столичного Казанского вокзала. Несет тебя, как песчинку, к выходу на перрон. А там падают редкие снежинки, и играет оркестр уличных музыкантов. Вальс Штрауса. И под кружение снега нарастает стремление поскорее уехать из этого города – еще недавно такого благополучного и желанного…

Прилетев из еще не ставшего тогда Екатеринбургом Свердловска в Ростов, назад улететь уже не смог. Рейсы отменили «за ненадобностью». Потом такое стало привычным. Но тогда показалось диким. Пришлось ехать поездом до Москвы, а уже оттуда в общем вагоне добираться до Урала.

А когда добрался, то уже все свершилось. Из всех телевизоров вещал новый главковерх - ликующий Б.Н. Ельцин. Радио тарахтело о новой общности государств, о светлом рыночном завтра, которое вот-вот наступит. У здания городского почтамта флаги бывших советских республик спешно меняли на национальные. А в морозном воздухе бессильно повис российский триколор.

Ощущение чего-то неправильного возникло сразу же. Но мы его еще долго гнали от себя, рассуждая о прозрачности границ и нерушимости братских связей. Хотя в душе едва ли не каждый понимал: грянула геополитическая катастрофа, и мира такого, каким он был вчера, больше нет. И не будет. В этом смысле все, что происходит сегодня, –лишь следствие того уже давнего тектонического сдвига на одной шестой части планеты.

И набирает силу иррациональная тоска по СССР. У старших поколений она подогревается воспоминаниями о собственной молодости. Но ведь и молодые обращают свои взоры туда, на полвека назад. Они-то что там забыли? Видимо, все-таки осталось в тех годах, что-то важное, что формирует национальный характер. Не случайно же такой комок подкатывал к горлу у многих, кто в декабре 91-го наблюдал по телевизору церемонию смены флагов над Кремлем.

Существует закон: чем дальше уходят от нас события, тем вернее История превращает их в миф. Во многом мифическими становятся и объяснения причин происшедшего 30 лет назад. В нашем случае уже неясно, было ли крушение Союза обусловлено чисто внешними причинами или же роковую роль сыграли факторы внутренние.

 Скорее всего, проявило себя и одно, и другое. Причем на первое место стоит все-таки поставить внутреннюю составляющую. Задержка с модернизацией страны, такие частные, на первый взгляд, ошибки, как ввод войск в Афганистан. А потом замена слепой веры в коммунизм столь же слепой верой в западные идеалы. Те же, как сегодня выяснилось, в свою очередь, оказались химерой. Но тогда так называемая номенклатура возжелала жить «как на Западе». И добилась своего: зажила даже лучше. Но какой ценой?

Таковы навскидку факторы внутренние. Их не могли не оценить геополитические противники. И, придя в себя от шока нежданной удачи, оперативно подключились к делу. Увы, не без нашей поддержки. Прекраснодушный идеализм Михаила Сергеевича, неутолимая жажда власти Бориса Николаевича, корыстолюбие нашей, прости господи, элиты плодили новые ошибки. Много их осталось и продолжает формировать уже нынешнюю повестку. Так, тяжело аукается вывод войск из Германии под дирижерскую палочку и хриплую «Калинку» Ельцина. Исходя из последствий, он очень подходит под известное высказывании Талейрана. Тот, как известно, считал политическую ошибку тяжелее преступления.

И ведь не скажешь, что распад СССР снял внутренние проблемы. Они лишь усугубились. Социальное расслоение, безработица, финансовые и человеческие трагедии «святых» 90-х… Плюс гражданские конфликты. Неизбежные при любой смене общественного строя. Но оттого не менее кровавые.

Из-под завалов обрушившегося, а где и сознательно обрушенного союзного здания новая Россия выбирается до сих пор. Хорошо, хоть быстро опомнились и последние полтора-два десятка лет постарались прожить по уму. Не теша себя иллюзиями «нового мышления». Веря в собственные силы. И не предаваясь бесплодным мечтам о возрождении прежнего Союза. Два раза в одну и ту же реку, как известно, не входят.

Но река оттого не пересыхает.