Кремлёвский мечтатель

Счастливец на две трети

Он прожил долгую жизнь – 91 год. Почти две трети её были для него счастливыми. Даже если говорить об истории семьи Михаила Сергеевича, при всей драматичности она тоже оказалась бескровной, хотя и непростой. Дед со стороны отца, Андрей Моисеевич Горбачёв, крестьянин-единоличник, за невыполнение плана посева в 1934 году был сослан в Иркутскую область, но через два года его освободили, он вступил в колхоз, где и проработал до конца жизни. Дед по матери, Пантелей Ефимович Гопкало, был обвинён в троцкизме, и больше года из него выбивали признание пытками. Не миновать бы деду расстрела, если бы вместо «кровавого карлика» Николая Ежова систему НКВД в 1938 году не возглавил Лаврентий Берия, который остановил разгул безумных репрессий. В сентябре 1938 года застрелился начальник НКВД, который творил кровавый беспредел в Красногвардейском районе, и Пантелея Гопкало освободили. В 1939 году он стал председателем колхоза.

Во время войны, которую Миша Горбачёв встретил в десятилетнем возрасте, его отец Сергей Андреевич отправился на фронт. В 1943 году семью известили о героической смерти Сергея Горбачёва. А через несколько дней от него пришло письмо. Оказалось, он жив, а похоронку прислали ошибочно.

Это предисловие не случайно. Можно приводить и другие эпизоды из жизни Михаила Горбачёва, которые воспитывали веру, что в жизни обязательно торжествует добро. Многие читатели сейчас возмутятся, припомнят, что по вине Горбачёва был развален СССР, разрушен Варшавский блок социалистических государств, страна погрузилась в нищету. Об этом мы ещё поговорим. Но всё же – Михаил Сергеевич не был засланцем Запада, не стремился обогатиться, дорвавшись до власти. Он и впрямь пытался преобразовать страну. Однако, говоря словами Виктора Степановича Черномырдина: «Хотел, как лучше, а получилось как всегда».

Нет смысла рассказывать о продвижении Горбачёва по карьерной лестнице. Остановимся лишь на некоторых моментах. Первое: Михаил Сергеевич с 13 лет совмещал учёбу в школе с работой в колхозе, в 15 лет стал помощником комбайнёра, в 18 лет, ещё до окончания десятого класса, за ударный труд на уборке зерновых его наградили орденом Трудового Красного Знамени. В 19 лет Михаил был принят кандидатом в члены КПСС, а в 21 год стал членом компартии. Это дорогого стоит. Помню, в 1987 году я стал кандидатом в КПСС от областного УВД: меня прочили на должность редактора газеты, а беспартийным туда вход был заказан. Оказалось, что на членство в КПСС существует огромная очередь. Когда меня продвинули в обход неё, народ в погонах взбунтовался: как так, какой-то молоденький щенок нас всех обставил! Вот такие дела.

Горбачёв заслужил членство нелёгким крестьянским трудом. А в 1950 году поступил на юридический факультет МГУ без экзаменов – такую льготу давала правительственная награда. После окончания университета была комсомольская работа, затем партийная, минимум дважды его кандидатуру рассматривали на посты в КГБ. Энергичный парень нравился многим бонзам, и его охотно продвигали. Сам он, правда, позднее признавался, что управленческая деятельность его несколько тяготила: «Были попытки уйти в науку… я сдал минимум, написал диссертацию». Этой мечте сбыться было не суждено: с марта 1985 года по август 1991 года Горбачёв занимал пост генерального секретаря ЦК КПСС, а 15 марта 1990 года на Съезде народных депутатов СССР он был избран президентом СССР. Первым и последним.

А ведь Христос предупреждал

Впрочем, это всё присказка. Пришла пора окунуться в ту печальную сказку, которую сотворил Михаил Сергеевич с великой империей СССР. Я 35 лет прожил в Советском Союзе и во многом понимаю стремление последнего генсека изменить страну к лучшему. К 1985 году наша держава уже трещала по швам. Нет, тяжёлая промышленность, оборонка, авиастроение и прочие отрасли работали исправно, хотя по технологиям и производительности далеко уступали странам Запада. А вот о людях страна не особо заботилась, к началу 1980-х годов ситуацию можно было охарактеризовать разговорным словечком «душняк». До нищеты не доходило, но дыхание её ощущалось всё ближе. Я это время помню отчётливо: в 1979 году у нас со Светой родился сын, и приходилось решать проблему за проблемой. Уже тогда существовал тотальный дефицит на хорошую одежду, обувь, мебель, еду, книги… Всё доставали по блату.

Так что я понимаю желание Горбачёва облегчить людям жизнь и сделать страну лучше. Только для этого одного желания мало: надо иметь светлую голову на плечах и собрать умную, честную команду специалистов. Увы, Михаил Сергеевич не имел ни того, ни другого. Да и перемены он мыслил в рамках устоявшейся системы Республики Советов, стремился создать «социализм с человеческим лицом»: термин этот впервые пустил в оборот чешский философ-марксист Радован Рихта, а затем подхватил в 1968 году первый секретарь ЦК компартии Чехословакии Александр Дубчек. Такой социализм подразумевал умеренную демократизацию, экономическую модернизацию и политическую либерализацию. К сожалению, советскую систему так реорганизовать было невозможно. Горбачёву следовало внять библейским словам Христа:

«Никто не вливает молодого вина в мехи ветхие; а иначе молодое вино прорвёт мехи, и само вытечет, и мехи пропадут; но молодое вино должно вливать в мехи новые; тогда сбережётся и то и другое».

Так и получилось: и старые мехи (то есть бурдюки) прорвались, и молодое вино пропало. Как в анекдоте о сантехнике, которого арестовали чекисты за то, что он предложил сменить всю систему.

Хотя вначале, с приходом к власти молодого генсека, народ его встретил чуть ли не как мессию, за малым не устилал его путь пальмовыми листьями. Горбачёв открыто ездил по стране, встречался с рабочими коллективами, со студентами, с колхозниками. Никто до того времени представить не мог, что глава государства будет спокойно стоять в толпе, отвечать на вопросы, острить, смеяться, объяснять политику партии. Большинство верило: это уж точно наш парень, он-то порядок наведёт!

Мечты, мечты, где ваша сладость? – как говаривал поэт Пушкин. По усам текло, да в рот не попало…

Минеральный секретарь, он же Михаил Меченый

А ведь я верил, как и другие. На первых порах надежды вроде стали оправдываться. Именно при Горбачёве стали проводить политику гласности. Я имею в виду не разоблачительные статьи в СМИ, где историю СССР превращали в историю лагерей ГУЛАГа, чекистских пыток и пожирания младенцев. Для меня было важно, что в книжных магазинах наконец появились произведения русских и зарубежных классиков, доселе запрещённые или недоступные. Даже не верилось, что такое возможно. Помню, я приобрёл у перекупщика маленькую брошюрку со стихами моего любимого поэта Николая Гумилёва, которого до этого читал только в списках. И спросил: «Неужели мы доживём до того, что появятся сборники Гумилёва?». «Даже не надейся», – мрачно заявил книгопродавец. А ведь дожили!

Но в остальном реформы Горбачёва окончились полным крахом. Начиная с антиалкогольной кампании 17 мая 1985 года, когда цена спиртного была увеличена на 45 %, а сотни гектаров виноградников – вырублены. Результат – резкий всплеск самогоноварения и исчезновение сахара с полок магазинов. Именно тогда Михаил Сергеевич получил прозвище «минеральный секретарь». Хотя я полностью поддерживал инициативу генсека, поскольку был абсолютно непьющим.

Затем начались бардак, хаос и разруха, полки магазинов опустели, появились талоны на питание… Начались межэтнические конфликты в Южной Осетии, Тбилиси, Приднестровье, Ферганской долине, Баку, Душанбе, Ереване, Прибалтике. Словно лопались гнойные нарывы, которые набухали в течение десятков лет.

Я уверен, что националистические бунты в советских республиках были неизбежны – рано или поздно. Местные партийные верхушки спали и видели, как бы создать свои «суверенные государства». Мои друзья убеждают меня: вот и славно, Россия наконец освободилась от рыб-прилипал, которые высасывали из неё соки. Теперь многие, хлебнув «свободы», приползут назад. Да ну? А если приползут не к нам, а к нашим противникам, и мы получим на границах натовские базы? Ведь так уже случилось со станами Варшавского блока: рухнула берлинская стена, СССР вывел все войска из союзных государств, и они тут же вступили в Североатлантический альянс.

Короче, в «перестроечной» Совдепии стало жить ещё хуже, чем в эпоху «позднего застоя». За лозунгами о демократии и гласности, рыночной экономике, свободных выборах и уничтожении монопольной власти КПСС стояло разрушение державы. Нет, Горбачёв этого не хотел. Но какое нам дело до его хотелок, если весь пар ушёл в свисток? Михаил Сергеевич не мог даже на шаг просчитать результаты своих действий. Так, ещё в 1977 году под его руководством в ставропольском крайкоме партии был внедрён так называемый «Ипатовский метод» уборки урожая (по названию района). Об инициативе было снято множество документальных фильмов. Но в конце концов от ипатовского метода отказались, так как он приводил к потере зерна и износу техники. Специалисты признали его авантюрой.

Подобными авантюрами Горбачёв прославился и в пределах страны, и даже мира. К концу 1980-х за ним закрепилось прозвище Михаил Меченый. Оно связано с библейским Откровением Иоанна Богослова, где написано, что такая печать накладывается на чело грешника, и те, кто примут начертание на чело, будут пить «вино ярости». Как известно, на лбу Михаила Горбачёва находилось большое родимое пятно. Среди многих верующих закрепилось убеждение в том, что Горбачёв – слуга дьявола.

Из-за этого или по другой причине, но 7 ноября 1990 года слесарь Александр Шмонов совершил неудачное покушение на Горбачёва. Шмонов сумел пройти с демонстрацией на Красную площадь и пронёс под плащом обрез – ружьё германского производства. Но выстрелить не успел: помешал сержант милиции Мыльников, который выбил оружие из рук слесаря.

А через год, 18 августа 1991-го, попытку отстранить Горбачёва от власти предпринял ГКЧП – самопровозглашённый Государственный комитет по чрезвычайному положению в СССР. И тоже неудачно. Дьявол хранил Михаила Сергеевича или Господь – не нам судить. Но, по большому счёту, несмотря ни на что, я благодарен этому человеку, без которого в России не произошли бы глобальные перемены, которые были необходимы, как воздух. Да, мы пережили и переживаем непростые времена. Но ничего – переживём с Божьей помощью.