Александр Васильевич Попов — личность известная. «Лицо» законодательной власти на Дону, он возглавлял еще Областной совет народных депутатов, затем — Законодательное собрание несколько созывов. Сегодня — депутат Государственной Думы от партии «Единая Россия».

— Разные уровни власти… Между ними всегда существуют некоторые противоречия, конфликт интересов центра и регионов. Раньше вы выступали на стороне регионов, теперь вы — в Думе…

— Вы хотите сказать, что внутри меня тоже происходит «конфликт интересов»? Это не так. Просто другая точка обзора — и правового поля, и взаимоотношений властей. Они – власти разных уровней — не могут существовать друг без друга. На местах куда отчетливей видны «подробности» — то, как влияют властные решения на повседневную жизнь людей, какие непредсказуемые порой последствия вызывает тот или иной закон, постановление… Знаете, как это — «гладко было на бумаге…» Но и в центре есть свой плюс — видишь общую картину, понимаешь, что нужно немного поступаться порой местными интересами ради интересов страны. Здесь проще увидеть закономерности, «повторяющийся элемент». Ведь закон не может писаться по отдельному конкретному случаю, он должен быть универсален в применении по всей России — от Якутии до Кавказа.

— А как видятся из центра положение дел и отношения на Кавказе?

— Я могу сказать, что за этим пристально следят. И во многом пригодился опыт самых трудных лет конфликтов в этом регионе. Сейчас Президент предпринимает очень серьезные шаги для того, чтобы ситуация там была управляемой и предсказуемой. Крайне важное решение — о том, что будет конкретный человек, отвечающий за положение дел в регионе. Не просто номинальная фигура, но держащая в руках серьезные рычаги воздействия. Без этого не обойтись. Плюс — в ближайшее время будет выработана система критериев оценки ситуации в субъектах Северного Кавказа. Это не означает вовсе, что всех будут грести под одну гребенку – никто не собирается сбрасывать со счетов менталитет, национальные особенности. Но критерии жизни по законам цивилизации одинаковы для всех.

— В свое время за политические ошибки на Кавказе Россия платила слишком дорогую цену…

— Вы хотите, чтобы я сейчас уверял всех, что ошибок никаких не будет?! Запомните, ошибки неизбежны. Мы все — люди… Вопрос в том, чтобы создать механизм, подстраховывающий от ошибок и их последствий. Собственно говоря, государственная власть, Президент этим сейчас и занимаются. Еще важный момент — умение исправлять ошибки, не доводя до крайности. Последний пример — транспортный налог. Ясно же, что деньги нужны, что налог надо повышать. Но как? Не семь раз, а тридцать семь раз надо примерить, чтобы народ принял наше решение. Сейчас как получилось? Каждому пришлось бы платить существенно большую сумму, а ведь все ездят по нашим дорогам, видят, в каком они состоянии… Вот люди и возмутились: как, за это еще и платить?! Ведь непонятно каждому водителю, на что конкретно пойдет лично его налог…

— Ситуация неразрешима?

— Вы удивитесь, но решение давным­давно было найдено в Ростовской области. В свое время мы создали Дорожный фонд, в котором аккумулировались все средства от транспортного налога. Каждому было четко видно, что все до копейки вкладывается в дорожное строительство. И недовольства никакого не было. И дорог мы тогда построили множество, задел на будущее хороший сделали. Потом федеральное законодательство изменилось, фонд пришлось ликвидировать, и транспортный налог растворился в общей массе. Куда конкретно идут деньги? — четкого ответа никто не даст. Я убежден, что именно по пути создания дорожных фондов и нужно идти. А всего­то надо подумать и внести небольшие изменения в Бюджетный кодекс. Но это ж делать надо, думать надо! А бюрократия наша этого не любит. Их заставить надо, политическая воля нужна. И смелость. Как, например, с госкорпорациями.

— Вы имеете в виду их создание?

— Нет. Я имею в виду, что Президент первым сказал вслух то, о чем тихо говорили все, и все знали. Что, по сути, гос­корпорации без прозрачности их структуры – это всего лишь механизм для воровства денег. Знают все, да кто ж скажет – ведь создавали­то их по решению высшей власти?! Вот никто и не признавался в этой страшной тайне. А ведь просто надо честно ответить на вопрос: чего мы хотим от госкорпораций? Что они должны сделать, чего достичь? Повторю: в том виде, в каком они существуют сейчас, корпорации эти не нужны. От них надо избавляться — и об этом прямо сказал Президент. Это радует.

Не радует другое. Мы все очень много на всех уровнях говорим об инновациях, о нанотехнологиях. Прямо магические заклинания какие­то! Вот скажем — и все будет. А что будет­то? Подавляющее большинство жителей нашей необъятной родины вообще не понимают смысла этих странно звучащих слов. И пока не поймут, толку никакого не будет. Человек должен разобраться, чего от него, собственно, надо. У него подготовка должна быть соответствующая. Любой научный прогресс начинается с умных людей. Ищите умных! А где они? Если человек ничему не учился?

Мы систему высшего образования превращаем в сплошное надувательство: делаем вид, что учим, готовим, развиваем. Я вот у вас спрошу: какие научные школы действуют в той же Ростовской области? Минкин один остался… Модернизация сегодняшняя — это вовсе не технический прогресс, это должна быть борьба за мозги. Мы ее проигрываем… Группа депутатов Госдумы проводила в Москве форум управленцев. Людей, которые реально руководят экономикой. Так вот, при анкетировании на первое место по важности все они вывели задачу обучения молодежи. А за ней автоматически тянется другой вопрос: кто будет учить? Как нам перешагнуть через «провал среднего возраста», который имеется у нас в высшей школе?

— Это — об уехавших за границу ученых и талантах?

— В том числе. Об этом, кстати, Президент тоже говорил. Как возвращать этих людей России? Не надо лукавить — мы пока не можем создать для них условия лучше, чем для них создал Запад. Но не надо и забывать, что это — наши люди. Им по определению не может быть безразлично, что происходит с Россией. Очень хорошая формула предложена Медведевым: для начала привлекать наших соотечественников в качестве экспертного сообщества, чтобы они оценивали наши проекты, перспективы. Их мозги будут помогать нашей стране.

А в системе образования нужно поменьше стремления выдавать желаемое за действительное и не гнаться за численностью. Не то само понятие «студент» у нас будет означать вовсе не обучающегося, а просто пребывающего без дела на вполне законных основаниях.

— Как в связи с этим вы оцените систему ЕГЭ?

— Она имеет право на существование. Но вовсе не является панацеей от всех наших болезней и универсальным способом точной оценки знаний. Ясно же, что для людей творческих, гуманитариев этот вариант не годится. Талант нельзя унифицировать. А вот проверять знания в точных науках возможно. Думаю, что в дальнейшем ЕГЭ будет действовать наряду с другими формами. Ну, например, вузы на определенные специальности будут обязательно проводить дополнительные экзамены.

Вообще скажу, что народ у нас удивительно талантливый. Упорный. Нам бы еще не бросаться из крайности в крайность, не увлекаться безоглядно чем­то новым на фоне полного отрицания старого. В этом смысле мне очень нравится понятие «консерватизм». Если партия «Единая Россия» будет четко следовать провозглашенной идеологии, у нас многое придет в полный порядок — и в мозгах, и в целом в стране.