Едва ли Дмитрий Медведев, будучи в январе в Таганроге и говоря о своем желании вновь приехать в этот город, предполагал, что это желание осуществится так скоро. Но тем не менее, в минувший четверг около полудня колеса самолета с триколором и надписью «Россия» по борту коснулись раскаленной бетонки таганрогского аэропорта «Южный».

Привели президента на берега Таганрогского залива обстоятельства, без преувеличения чрезвычайные: лесные пожары, которыми охвачена существенная часть территории страны, и небывалая засуха, поразившая также значительное число российских регионов. 

Горячие зерна, горячие споры

На Дону разгул жары ритма жизни практически не нарушил. Вот и урожай собрали отменный, второй по объему в стране. Правда, зерно этого урожая оказывается в буквальном смысле слова горячим: почва у нас нынешним летом прогревается до 60­-70 градусов…

Пожалуй, только факты, прозвучавшие на проведенном президентом совещании по мерам стабилизации зернового рынка, заставили оценить всю серьезность ситуации. Один из его участников — гендиректор агрофирмы «Целина» из Целинского района области Виктор Бородаев — назвал происходящее шоком. В частности, шок, по его словам, вызвало решение правительства приостановить экспорт зерна. Он и  многие его коллеги­экспортеры понимают это как волевым порядком предпринятое закрытие внешнего зернового рынка в то время, как внутренний рынок парализован: аграрии ждут окончательную цену зерна урожая этого года. Регулятором здесь, по убеждению Бородаева, должно стать государство.

Проблема в том, что наш зерновой рынок, точнее вся его логистика, последнее десятилетие была «заточена» под экспорт. Сегодня это, по мнению другого участника — Антона Пермякова, агрария из Воронежской области, становится дополнительным фактором, усугубляющим и без того непростую рыночную ситуацию и угнетающим оборот зерна. Разрядить ее, по мнению воронежца, можно только путем организации продажи зерна регионами­донорами, собравшими избыточный урожай, регионам, охваченным засухой, — на совещании их образно назвали «погорельцами».

Но по какой цене? Это зависит не в последнюю очередь и от того, когда  откроют «закрома Родины» созданный на случай подобного форс­мажора, так называемый интервенционный, а, по сути дела, страховой зерновой фонд. Момент для этого надо выбрать исключительно точно — иначе и доноры, почувствовав, что могут оказаться в накладе, ничего не продадут, и «погорельцы» ничего не получат.

Такой сценарий может оказаться самым грозным, поскольку за тем последует тотальный взлет цен едва ли не на все продукты и предметы первой необходимости. Уже сейчас немало желающих погреть руки на ситуации: на потребительском рынке все четче обозначаются панические тенденции. Со всеми вытекающими отсюда неприятными социальными последствиями. Если дать этим тенденциям возможность свободно набирать силу, получим  вторую волну шока, чью силу сегодня предсказать не берется никто. Но все знают: мало не покажется…

Понимает ли это правительство? Судя по нескольким отрывочным репликам президента, не всегда. Хотя главное сделано: на федеральном уровне аграрному сектору выделена господдержка в 35 млрд. рублей. Свою поддержку окажут терпящим бедствие и регионы. И тем не менее Д. Медведев счел необходимым напомнить:

— Мы не должны допустить роста цен на зерно, на комбикорма. Мы должны понимать, что будет происходить в конечном счете с ценами на продукты питания: на муку, на хлеб, на мясо, на молоко. Сейчас, конечно, все об этом  думают,  но мы понимаем, что об этом думают и обычные люди. Что будет после этого крайне тяжелого лета, как это отразится на ценах на самые элементарные продукты питания? И это — прямая ответственность правительства и регионов…

Странно, но и в такой ситуации  жива еще истовая вера в магическую силу свободного рынка. Формула «рынок все расставит по местам» на этой встрече прозвучала из уст известного и на Дону сельхозтрейдера Кирилла Подольского. В свое время его имя называлось в связи со скандалом вокруг возглавляемой им тогда таганрогской фирмы «Югтранзитсервис» — одного из наиболее крупных экспортеров зерна. А потом предприниматель создал компанию «Valars Group», также быстро набравшую силу. По его мнению: 

— То, как правительство поступило с экспортом, технически безграмотно. Это я как профессионал говорю… Я категорически настроен, чтобы все отрегулировал рынок. Если у людей есть деньги, они пшеницу купят, если нет, то это хозяйство не имеет права на жизнь… И считаю, что вполне Россия могла себе позволить продолжить экспорт. А весной можно было бы и американскую пшеницу закупить. Ничего страшного…

Резон в словах предпринимателя имеется: экспортеры не только боятся лишиться статьи дохода, но и опасаются предъявления исков со стороны покупателей. Президента, однако, эти доводы не слишком впечатлили:

— То, что сделано было, сделано из государственных соображений. Исполнение, возможно, как и всегда у нас, неидеальное… Но скажу вам как юрист: проблемы поставщиков и покупателей — это судебные вопросы. Вообще же, во всем мире – где­то сильнее, где­то более активно — государство стремится влиять на рынок. Это — вопросы политики…

Но бросать экспортеров в эти тяжелые дни на произвол судьбы не годится. С этим Медведев согласен:

— Уж если мы это сделали, мы должны совместно встать на защиту экспортеров, создав все необходимые доказательства того, что у них не было никаких возможностей осуществить поставку. И это должна быть консолидированная позиция власти по всей стране…

Подольский, пожалуй, прав в одном. Когда предупреждает: ужесточение отношений к экспортеру и одновременное создание тепличных условий для сельхозтоваропроизводителей способны привести к обратным результатам. Производство будет падать. Власти, таким образом, приходится решать непростую задачу по поиску золотой середины: осторожно повлиять на установление ра­зумных ставок по кредитам, на процесс страхования сельскохозяйственных рисков, выбрать разумные сроки начала  продаж фуража из специального интервенционного фонда.

В ходе свободной дискуссии на совещании непосредственно при посещении СПС «Приазовье» в Неклиновском районе президент, судя по всему, получил и нужные впечатления, и необходимую ему информацию. Теперь дело за конкретными решениями — на уровне исполнительной, а то и законодательной власти, которые помогли бы снять шок. Иначе зачем было президенту в сорокаградусную жару совершать свой блиц­визит?

Пора сказать «Бе»…

— Мы всегда стараемся применять наши умственные способности уже после событий — что называется, задним  умом… — так изящно обозначил Д. Медведев одну из характерных черт российского менталитета. Приложимы эти слова у нас едва ли не к любой ситуации. В том числе и к еще одной беде, что постигла Россию этим летом — к охватившим многие регионы пожарам. Беда эта, по счастью, нашу область затронула не так сильно, как, скажем, наших ближайших соседей в Воронежской области. Дети из сгоревших там сел сейчас размещены близ Таганрога в пансионате «Красный десант». Президент заглянул туда, чтобы убедиться: для отдыха ребят сделано все возможное.

А потом поехал смотреть на известные на весь мир противопожарные самолеты­амфибии семейства «Бе». Они разрабатываются и строятся на базе местного авиационного научно­технического комплекса им. Бериева и авиазавода «ТАВИА». Эти самолеты, удостоенные многочисленных призов на различных авиасалонах, приобретаются многими странами, где с их помощью успешно борются с лесными пожарами. Вот только у нас о замечательных качествах этих машин все больше говорят. Да еще охотно демонстрируют разным заезжим сановникам. Слов в превосходной степени сказано явно больше, чем сделано самих машин. А как бы пригодились они нам в это лето!

Десять лет назад любовался на самолеты семейства «Бе» тогдашний глава Минэкономразвития Герман Греф. В прошлом году показывали их министру промышленности и торговли Виктору Христенко. Министры не скупились на лестные слова. Но — «иных уж нет, а те далече» — слова не находили подтверждения в реальных шагах правительства. Заказчики приходили все больше сторонние, а собственное МЧС крупными заказами не баловало, хотя и периодически изъявляло желание это сделать. Но денег министерству на эти цели никто не выделял, вот и оставалась наша страна всего с восемью противопожарными самолетами. Это при том, что  в США их 180, а во Франции — 37. Стоит ли удивляться разгулу огненной стихии  этим летом?

После этого сообщение о сокращении числа регионов чрезвычайного положения по пожарам, которое Дмитрий Медведев сделал в разговоре с донским губернатором Василием Голубевым, звучит, как весть о чуде. Но в таких ситуациях, как сегодняшняя, не чудеса нужны. Это, думается, понимают в России уже все. Осталось только власти, сопоставив цифры и факты, сделать нужные выводы. Глядишь, и изменится хоть в чем­то одном наш «заднеумный» менталитет…

Три с небольшим часа занял десант президента на берега Азовского моря. Когда солнце принялось палить уже окончательно немилосердно, самолет главы государства взлетел, взяв курс на Сочи. В этот день президент, видимо, еще оставаясь во власти своих таганрогских впечатлений, сделал  сразу две записи в своем блоге на «Твиттере»:

«Правительство будет отвечать за ежедневный мониторинг и  контроль ценовой политики на ключевые товары: муку, хлеб, молоко. Все ресурсы для того, чтобы не допустить необоснованного роста цен на продукты, в наличии».

И еще:

«С учетом тяжелого лета за ценами на продукты питания будем жестко следить, чтобы не было их сильного роста»…

Звучит как торжественное обещание…