В понедельник в Кисловодске прошел Форум народов Юга России.
Ради форума засыпанный снегом уютный Кисловодск прервал на один день «мертвый сезон». К находящемуся за городом в горах кремлевскому VIP-санаторию «Заря» с утра потянулись кортежи автомобилей.


В полдень все участники предстоящего события — а это 300 человек делегатов из 13 южных территорий и еще столько же журналистов — уже находились на своих местах. Не хватало только главного действующего лица — премьер-министра и кандидата в президенты страны Владимира Путина.

Опоздание первого лица — это, пожалуй, то немногое, что роднит кисловодский форум с аналогичным мероприятием, с песнями и плясками проведенным в Сочи в марте 2004 года. Изменились времена, а с ними и обстоятельства. Восемь лет назад, когда замирение Чечни только началось, ключевым вопросом было утверждение мира на Северном Кавказе. Путин пару недель как был переизбран на второй строк. Позади был «Норд-Ост», впереди ждал Беслан… Само сочинское мероприятие называлось «Форум народов Юга России и Северного Кавказа». Тем самым как бы подчеркивались важность и неотложный характер нормализации положения в этом сколь беспокойном, столь и судьбоносном для России краю.

Сегодня упоминание о Северном Кавказе в названии форума, утратившего этнографическое буйство красок, отсутствует. И совсем не потому, что роль и значение этого региона вдруг снизились.

О геополитической важности кавказского региона появившийся в «Заре» уже под вечер премьер счел необходимым сказать в своей речи, обращенной к участникам форума. Чувствовалось, что последняя война на Кавказе Путиным не забыта и не будет забыта никогда. Распад СССР на рубеже столетий, что бы там ни говорили, обернулся величайшей катастрофой для миллионов людей.

Следствием ее стала невиданная доселе в нашей стране межнациональная рознь. Именно ее наличие, тревожные факты последних нескольких лет и побудили собрать кисловодский форум. Куда уж дальше, если даже в мирном Кисловодске приезжающих на воды курортников встречают граффити на стенах и заборах, которые призывают «мочить жидов».

Что, впрочем, звучит ничуть не менее мерзко, чем «Хватит кормить Кавказ!», раздающееся уже из других уголков нашей все еще необъятной Родины. И вроде совсем от другой публики. Это дорогого стоит, когда Путин сначала в своей статье, а потом, выступая на форуме, дал недвусмысленную оценку подобным лозунгам. Они ведут не просто в никуда, а грозят погрузить страну в такую пучину раздробленности, по сравнению с которой все феодальные усобицы покажутся трогательной демонстрацией братского единства. Характерно, что, пожалуй, впервые за последние 90 с лишним лет власть призывает отказаться от концепции самоопределения вплоть до отделения применительно к России.

Сегодня Федеральный центр не должен служить указкой для Кавказа. По мысли Путина, нынешняя роль Москвы — быть балансом:

— Вот президент в ваших республиках один, а титульных наций много, — вспомнил Путин случай из собственной президентской практики, связанный с волнениями в Карачаево-Черкесии. — Однажды собрал нескольких претендентов в кабинете: пока не договоритесь, не выйдете. Они договорились. Это не мы навязываем вам решения, а вы их принимаете…

Похоже, Путин обозначает важную веху национальной политики, возможной в случае его возвращения в Кремль. Не случайно же зашел в Кисловодске разговор о возрождении Министерства по делам национальностей. Суть не в названии, а в том, что понята, наконец, необходимость в инструменте грамотного поддержания межнационального согласия в нашей полиэтнической стране.

Задача эта комплексная, и ключ к ее решению следует искать в сфере экономики. Путин убежден:

— Первопричиной межнациональной напряженности являются, прежде всего, неравномерное экономическое развитие различных российских территорий, а затем и массовая миграция, а затем и недееспособность подчас местных властей и правоохранительных органов соблюдать порядок, коррупция, бедность и отсутствие социальных перспектив, чувство несправедливости и незащищенности…

Что ж, порочная цепь показана точно. Надо надеяться, столь же точными станут и действия власти по ее разрыву. Именно на эти действия надеялись наши земляки, когда обратились к главе правительства с несколькими предложениями, носящими, на первый взгляд, чисто прикладной характер. Директор Аксайского казачьего кадетского корпуса Василий Донцов предложил передать в ведение корпуса комплекс расформированного Новочеркасского военного института связи с тем, чтобы на его базе создать межнациональный учебный центр по подготовке патриотов России. Реакция Путина оказалась вполне благожелательной, хотя и не совсем определенной:

— Был у вас, порадовался, как выстроено, как по-доброму, по-отечески и в то же время по-государствен-ному… Здорово! Молодцы! Так с детьми работают, здесь и денег никаких не жалко. Так что давайте мы посмотрим и по Новочеркасскому училищу, и посмотрим по вашей идее…

Более определенно премьер ответил на вопрос гендиректора «Роствертола» Бориса Слюсаря, попросившего ускорить процедуру передачи его предприятию находящихся в батайском авиагородке заброшенного военного аэродрома и мощностей двух, по существу, умирающих заводов.

Как после рассказывал сам Борис Николаевич, референтам премьера такая постановка вопроса не понравилась: нет связи с межнациональными отношениями…

— Как же нет? — недоумевал Слюсарь. — Ведь расширение «Роствертола» за счет новых производственных площадей — это и рабочие места, и заработная плата… Это та самая экономическая составляющая стабильности и согласия в нашей стране. Я так и сказал им: не буду другой вопрос подбирать…

Характерно, что премьер согласился не со своими референтами, а с гендиректором:

— На самом деле вы правы. Потому что очень много имущества числится за Министерством обороны, но не используется. Правда, Мин-обороны так же, как любое ведомство, хочет хоть что-то выручить за это имущество. Но тем не менее мы посмотрим обязательно…

И даже распорядился передать ему соответствую-щее письмо, минуя секретариат.

Несмотря на многочасовое опоздание премьера и массу организационных неувязок: то свет в зале гас, то с трибуной для Путина вози-лись до комичного долго, встреча в Кисловодске прошла, как принято говорить, «в теплой и дружественной обстановке». Порой даже казалось, что здесь, в тихом Кисловодске с его мягкой южной зимой, премьер чувствовал себя комфортнее, чем в насквозь промерзшей Москве.

Похоже, Путин-кандидат смог заручиться поддержкой уважаемых людей, что на Юге что-то да значит, а входившим в состав делегации руководителям производств и чиновникам удалось поставить и решить целый ряд вопросов и с коллегами-соседями, и с «товарищами из центра»: не случайно же премьер прилетел в Кисловодск в сопровождении большой группы министров.

Главное же: и участники форума, и все, кто наблюдал за ним, смогли оценить ориентиры важнейшей для страны национальной политики:

— Нам важно беречь единство народов России, а значит, и единство национального самосознания как основы жизни народа и развития самого государства. Когда мы чувствовали себя единым народом, Россия всегда преодолевала всякие трудности и всякие смуты…

Как говорится, кто не согласен с таким выводом, пусть бросит в его автора камень.