Председатель комиссии донского Законодательного собрания по регламенту, мандатным вопросам и депутатской этике Николай Васильевич ШЕВЧЕНКО встретил нас с журналом в руках:

—  Вот вспоминаю армейскую службу... — и показал фото на странице. В красавце — сержанте погранвойск угадывались черты нынешнего почтенного депутата – старейшины донских парламентариев. И глядя на эти фотографии, читая теплые строки, написанные Николаем Васильевичем о своей службе на границе, понимаешь, почему именно этот человек в трудные времена распада Союза взялся за организацию помощи вмиг оказавшимся иностранцами на вчера еще своей земле морякам–черноморцам.

— Да, ситуация тогда сложилась, мягко говоря, пиковая. Флот явно был брошен на произвол судьбы. Он оказался никому не нужен. Ни Украине, ни, как это ни дико звучит, России. Все были заняты тем, что брали суверенитеты большими ложками. Как-то им предлагали из Кремля...

2014-04-07-11-41-24_0003999.jpg

А брошенные на произвол судьбы моряки меж тем бились в попытках найти выход из положения. Направили делегатов в российские регионы. Объездили практически полстраны. Но понимание и поддержку встретили далеко не везде. Многие региональные руководители только обещали щедро. Реальных же дел за обещаниями не следовало.

На Дону положение моряков–черноморцев приняли близко к сердцу. А как иначе – ведь одно из мест, где зарождался флот — это наш Азов. Кстати, такое название носит и один из черноморских кораблей. И служат там по давней традиции наши ребята. Так как же оставлять их без помощи!

Когда флотские делегаты приехали в Ростов, меня как старосту глав городских районов (я в ту пору возглавлял Железнодорожный район) попросили организовать их прием. С этого все и началось...

—  Но потом же был ответный визит?

—  Да, с ответной поездкой не задержались. Надо было своими глазами увидеть положение дел, чтобы определиться с характером и размером помощи. Донская делегация побывала на многих кораблях. Первый, который нам показали, – «Березина». Помню, как поразили нас размеры судна — 213 метров в длину. Махина, которую за полдня не могли обойти. Даже своя узкоколейка там имеется, и подразделение, которое ее обслуживает, с полным на то правом отмечает не только День ВМФ, но и День железнодорожника...

Но все это гигантское хозяйство ко времени нашего приезда начало приходить в запустение. Не говоря уже о неустроенности экипажа, который насчитывал 500 человек. Ребята явно жили впроголодь и были лишены самого элементарного. Ни мыла, ни пасты зубной, ни полотенец... Все говорило за то, что людей цинично бросили, предоставив выживать как придется.

2014-04-07-11-42-33_0005.jpg

И такое положение практически на всем флоте наблюдалось. Поэтому в экстренном порядке мы решили доставить в Севастополь предметы первой необходимости. А во второй приезд туда представительной делегации из Ростова, в состав которой вошли главы всех восьми районов города, уже более предметно изучили состояние кораблей и сухопутных частей. В результате все они были закреплены за ростовскими районами, что и было потом зафиксировано в соответствующем соглашении.

Потом началась работа. Причем активно вовлеклись в нее не только ростовчане. Заметный вклад внес Азов. По вполне понятным причинам, о которых я уже говорил. И в следующей поездке с нами были уже и азовчане, и представители Зерноградского, Веселовского районов... Тогда удалось наладить не только материальную, но и финансовую помощь черноморцам. Ведь на флоте не платили денег.

—  Но так везде тогда практически было...

— Да, только гражданский человек мог худо–бедно где–то на стороне подзаработать. А как подзаработать военному человеку? Моряку? Короче говоря, как–то удалось этот вопрос решить с помощью нашего облвоенкомата. Составляли в Ростове ведомости, возили в Севастополь, можно сказать, нелегально, но смогли как–то поддержать бедствовавших моряков. Жалованье–то по полгода не получали.

— Нарушали финансовую дисциплину, выходит? Хотя что только в те годы не нарушалось, когда нарушилась сама жизнь...

— С военкоматом поддерживался тесный контакт еще и по линии призыва наших ребят на службу в Черноморский флот. В частности, за моим родным Железнодорожным районом был корабль закреплен, и, естественно, приходилось вплотную заниматься и призывом, и помощью этому кораблю. Собирали родителей моряков, устраивали встречи с ветеранами. Казаки занялись строительством и оборудованием музея десантных кораблей. И можно сказать, что работа не прекращалась на протяжении 20 лет. Каждый год донская делегация выезжала в Крым, как говорится, разделяя все радости и печали наших подшефных.

Так или иначе, а можно считать, что начало массовой поддержке черноморцев положили у нас Дону. Это потом уже, когда внутри России жизнь более–менее наладилась, о поддержке Черноморского флота вспомнило государство. Поздновато, надо сказать, уж очень долго флот находился в подвешенном состоянии.

 Да, помню. И Новороссийск называли как место возможного нового базирования, и даже Таганрог...

— Но были вещи, которым мы помочь были практически не в силах...

– Это вы о чем?

—  О том прессинге, которому подвергались офицеры флота – особенно из числа заканчивавших службу. Заинтересованные в таких профессионалах украинские структуры делали все, чтобы правдами и неправдами удержать наших морских офицеров. И это нередко удавалось. Вспоминаю разговор с командиром одного из кораблей: Михаил Михайлович Шрам — так звали офицера— тогда мне прямо сказал: «Мне ж после службы здесь оставаться, ехать некуда, жилья в России никто не предоставит. Значит, детей здесь учить надо будет, и ничего другого, кроме как принять украинское гражданство, не остается. Ведь без него ни работы мне, ни учебы моим детям». Если вдуматься, то ведь это серьезнейшая проблема, но взялись за ее решение лишь недавно. Сейчас, правда, с возвращением Крыма острота ее вроде как спала. Но не нужно обманываться: нашим офицерам надо обеспечивать достойные условия службы и жизни. А это по–прежнему задача задач.

 Говорят, Лужков, стараниями которого в Севастополе был построен целый микрорайон для офицеров  широко известные Лужки – высоко ценил вклад в дело помощи флоту со стороны Ростовской области...

– Да, во время одного из торжеств, когда все принялись хвалить московского мэра, он предложил переключиться на донских депутатов. Сказал, что мы были первыми, кто протянул руку помощи морякам–черноморцам. Как говорится, спасибо на добром слове, но не одни депутаты Законодательного собрания к этой работе подключились. Очень много сделала армянская община Ростова. Арутюна Сурмаляна могу назвать...

И сегодня, я думаю, работа по поддержке моряков не затихнет. Пусть ситуация и изменилась в лучшую сторону, но Железнодорожный и Первомайский районы Ростова активности не снижают. Первый по–прежнему занимается поддержкой вспомогательного флота, второй помогает решать проблемы кораблей разведки.

Сегодня с удовлетворением могу сказать, что наращивает активность в деле поддержки черноморцев и наша исполнительная власть. Донской губернатор Василий Юрьевич Голубев уже побывал в Крыму, в Севастополе и собирается вскоре приехать туда еще раз. Естественно, поездки эти несут большую практическую нагрузку. На полуостров с Дона идут машины, груженные всем необходимым. Формируется целая программа действий по помощи вернувшемуся в свое Отечество краю, по помощи флоту.

– А с какими–то направлениями этой программы познакомить можете?

– Как депутат могу сказать, что сейчас совместно с этими двумя новыми субъектами Федерации уточняется план сотрудничества донских, крымских и севастопольских законодателей. Он на выходе – и туда обязательно будет включен опыт, накопленный нами за минувшее двадцатилетие. И когда в Крым приедет представительная делегация Ростовской области – а такой визит сегодня планируется – все необходимые документы о сотрудничестве можно будет подписать.