Заметки с пресс-конференции президента России


Похоже, к одиннадцатой традиционной встрече Владимира Путина с прессой событие это окончательно приобрело знаковый характер


Фото с сайта regnum.ru

Куда приехал цирк? 

Атмосфера в московском Центре международной торговли, где с некоторых пор стали проходить большие пресс-конференции Путина, царит фестивальная. Ярко, громко – не на всяком балу прессы так бывает. Голосистые комментаторы взахлеб вещают на камеру о рекордах президентских пресс-конференций, сравнивают число участников в разные годы, бойко подсчитывают количество заданных вопросов. По холлам ЦМТ, преследуемые настырными телевизионщиками, слоняются медийные фигуры и скромные приезжие в экзотических одеждах. Посредством своеобразного гардероба они рассчитывают обратить на себя внимание главы государства и получить возможность задать ему свой вопрос. На этот раз неоспоримым успехом пользовался коллега в костюме югорского шамана, с неким подобием бубна, на который был броско нанесен призыв к президенту.

Можно сказать, что искусство зазывных плакатов к 11-й пресс-конференции В. Путина достигло небывалых высот. На одном даже был изображен сам хозяин мероприятия. Черты выписаны любовно и не без похожести. Другой являл собой черную кошку и был украшен новогодней гирляндой. Третий поднимал голос в защиту суверенитета России. А были еще разноцветные флажки, глянцевые типографские транспаранты и даже один глобус… Впору уже на манер КВН конкурс плакатов проводить. 

С Владимиром Петровичем Кондратьевым – старейшиной отечественной политической тележурналистики – вспомнили скромность и даже аскетичность первых путинских пресс-конференций. Когда призывы к главе государства писались шариковой ручкой на подаренных журналистам календарях и другом подручном материале, а вопросы были безыскусны, но глубоки. Мнение мэтра:

– В ту пору ни о каком таком шапито не думали…

Владимир Петрович вопрос заготовил интереснейший и актуальный – о судьбах газового транзита и строительстве АЭС в Турции. Но сработал его плакатик с эмблемой НТВ далеко не сразу…

А Ксению Собчак так и не заметили. Даром что оделась в броский, в черную и белую полосы, брючный костюм и наложила, в отличие от прошлогодней пресс-конференции, яркий макияж, снова представ агрессивной светской львицей. И тем не менее своим полосатым одеянием неожиданно угодила в самую точку. Впрочем, об этом чуть позже.

Не устоял перед общим поветрием и мой севастопольский коллега Сергей Горбачев. Памятуя прошлый год, когда так и не удалось обратиться к президенту, приехал в флотской форме с погонами капитана первого ранга. И сработало! Верховный главнокомандующий, реагируя на его просьбу, оставил уходящим в запас флотским офицерам право на ношение кортика. Ответом же на вопрос Сергея о путях развития Севастополя Путин завершил пресс-конференцию. Согласился, что Севастополь – одна из российских святынь. Исходя из этого, и надо его развивать.

А «шаману» слова так и не дали…


Черная, белая где полоса…

А начал президент вовсе не с традиционной вступительной речи. В самом деле: что повторять уже проговоренное? Путин рассказал анекдот. Рассказал в ответ на вопрос корреспондента «Комсомолки» Александра Гамова – непременного участника всех больших путинских пресс-конференций. С учетом того, что происходит с российской экономикой, вопрос этот просто не мог не прозвучать. Ситуация напоминает прошлогоднюю: так же летит вниз цена на нефть, а вместе с ней валится и рубль. Разве что нет былой паники. Но, по большому счету, выходит, за год ничего не изменилось?

Вот тут президент, откашлявшись, и поведал известную байку про черную и белую полосы жизни. Из чего следовало, что в прошлом декабре, когда за евро давали по сто рублей, полоса, оказывается, была отнюдь не черной. Зато сегодня – черней, похоже, самой черной полосы на прикиде Ксении Собчак. Та, выходит, символический наряд себе выбрала…

В каждой шутке, как известно, только доля шутки. Похоже, очередного кульбита нефтяного барреля никто в окружении Путина не предвидел. Впрочем, президент это и не скрывал. Лишь положил на чаши весов эту неугомонную цену и другие факторы риска и попытался уравновесить все другими данными. Процентами – пусть и мизерными – месячного прироста ВВП. Столь же малым, но все-таки ростом промышленного производства. Трехпроцентным ростом выпуска продукции в аграрном секторе с его обильными урожаями. Сокращением оттока из страны капитала и начавшимся в III квартале его притоком.

Все это как минимум отражает весьма непростые процессы, протекающие в экономике. И западные санкции, которым уже скоро два года, лишь усложняют картину, где-то подавляя, а где-то и ускоряя развитие. Что подспудно чувствует и общество. Оттого и реагирует на все нынешние экономические завихрения куда сдержаннее, чем в прошлом году. И вывод Путина в целом отличался умеренным оптимизмом:

– Статистика показывает, что российская экономика кризис в целом миновала. Пик, во всяком случае, кризиса. Не кризис, а пик кризиса…

Что ж, подождем будущего непростого года, а там сравним… Пока же правительство с Центробанком, как и в прошлом году, президент решительно отказался предавать анафеме. Как ни провоцировали его своими вопросами отдельные горячие журналистские головы. И не только потому, что не приемлет кадровой чехарды. Достаточно внимательно посмотреть, как оценивал Путин работу правительства и свою собственную деятельность на протяжении как минимум десяти лет, чтобы понять: не в его характере посыпать голову пеплом.


По заветам царя Петра

Да и не только и не столько экономическими проблемами занята сейчас президентская голова. По всему поведению Путина чувствовалось, что куда больше экономики с ее турбулентностью, волатильностью и прочими треволнениями заботят его сегодня политические факторы. И прежде всего те, которых год назад в российской реальности не присутствовало. Или они, во всяком случае, не влияли так фатально на нашу жизнь. Год назад не был так активен запрещенный ныне ИГИЛ (Деятельность запрещена на территории Российской Федерации) с его головорезами. Не было взорванного террористами аэробуса с российскими туристами, предательского удара Турции, сбившей российский бомбардировщик…

По всему чувствовалось: эти факторы – особенно два последних – настолько изменили мировосприятие президента, что всё остальное ушло как бы на периферию его сознания. Именно в ответах на вопросы, связанные с этими политическими процессами, Путин был предельно открыт и говорил с журналистами так доверительно, как не говорил никогда раньше. Даже на своей знаменитой почти пятичасовой «прощальной» пресс-конференции в феврале 2008 года.

Так, рассказал, как он и его коллеги отозвались на некую просьбу турок – судя по всему, в весьма деликатном деле:

– Поверьте мне, перед нами были поставлены очень чувствительные для Турции вопросы, не вписывающиеся в контекст международного права. Представляете, мы сказали: «Да, понимаем и готовы вам помочь»…

И вот турецкая черная неблагодарность явно его потрясла:

– Что нас особенно возмутило? Если бы это был несчастный случай. Как мы потом слышали, турецкие власти вроде бы даже не знали, что это российский самолет. Тогда что делают в этих случаях? Сразу снимают трубку и объясняются. Вместо этого побежали в Брюссель кричать: «Караул, нас обижают!» Кто вас обижает? Мы кого-то трогали там?! Нет. Начали прикрываться НАТО… А это нужно для НАТО? Вроде бы выяснилось, что тоже нет…

Иными словами, даже не грубое нарушение правовых норм поставило отношения с Турцией на грань разрыва, а то, как повели себя потом турецкие власти. И как продолжают вести: достаточно вспомнить параноидальное обещание захватить Россию за неделю. Не столько даже не по закону, сколько просто не по-людски поступают. И вот этого Путин явно прощать не намерен. А себе не может простить, что не вспомнил вовремя слова Петра I, предостерегавшего, как известно, от излишнего доверия «турке». Сегодня он намерен последовать завету великого императора. И на своей пресс-конференции Путин сделал все, чтобы донести эти мысли до собеседников. А через них – и до мирового сообщества.


Вопрос, конечно, интересный…

Фото с сайта kremlin.ruПо всему, именно это и стало сверхзадачей нынешней встречи главы Российского государства с прессой и составило нерв всей ее драматургии. Все остальное если и представляет проблему для Путина и его администрации, то во всяком случае не озадачивает так, как озадачивает нынешний стремительно меняющийся мир. Как настораживают множащиеся очаги войны. Как требует предельного внимания сама война, совсем не похожая на классическую схему передела мира. Уж не та ли это давно предсказываемая схватка за энергоресурсы? Не дай бог, конечно, но весьма возможно…

Все другие проблемы если и не являются непосредственными производными от этой главной мировой коллизии, то так или иначе связаны с ней тысячами незримых нитей, комплексом причинно-следственных отношений. И Украина с ее политическими и экономическими «черными дырами». И наши доморощенные лихоимство и произвол, уже не вмещающиеся в рамки благопристойного заграничного термина «коррупция». И разлад с оппозицией. И то и дело поднимающее голову мракобесие. И пропасть между богатством и бедностью. Положение пенсионеров, врачей, учителей, протесты дальнобойщиков... 

Все эти темы так или иначе поднимались на пресс-конференции. Благо пересыпанных неуклюжими комплиментами идиотских вопросов о кошечках-собачках и любимых пельменях практически не было. А на заданные ему серьезные вопросы Путин и ответы давал развернутые. Где-то пользуясь домашними заготовками, а где-то импровизируя. 

Ответил и Роману Цимбалюку из агентства УНИАН. Тот, как всегда, в испуге от собственной смелости пытался обличить «российского агрессора» на Украине.

– Мы готовы приводить аргументы людям на юго-востоке страны, чтобы был найден компромисс, – отпарировал президент. – Мы этого хотим. Нужно, чтобы этого захотели наши партнеры в Киеве...

Судя по всему, ответ не слишком устроил вопрошавшего: хотелось скандала.

Обострить достаточно спокойный характер пресс-конференции попробовала Екатерина Винокурова из интернет-портала Znak.com. Тем более что тема вопроса – больнее не бывает: о причастности элит к громким преступлениям последнего времени. Путин ответил, на мой взгляд, виртуозно:

– Знаете, известная шутка еще советских времен, когда кадровик говорит: «Нет, этого повышать не будем». – «Почему?» – «А у него что-то было с шубой». Оказалось, что у него пять лет назад в театре у жены шубу украли. Что-то было, но на всякий случай повышать не будем. Вот мы не должны к этому так относиться…

И в то же время дал понять, что закрывать глаза на позорящие власть случаи он не намерен:

– Хорошо, что вы обращаете на это внимание. Это дает нам повод… Не дает повод, а мы обязаны на это реагировать... Мне не хотелось об этом говорить, но это не значит, что мы этим не занимаемся…

Разве глава государства должен отвечать по-другому?

Явно желал скандала Алексей Соломин из радио «Эхо Москвы». Тему продажности региональных элит он решил подкрепить еще и мотивом февральского убийства Бориса Немцова. Что вызвало сильнейшее волнение у сидевшей до того смирно Ксении Собчак. Вскочив с места и приняв позу «Свободы на баррикадах», она тут же потребовала слова. Которого на этот раз не получила. В отличие от прошлого года вносить перчинку в действо устроители пресс-конференции явно не собирались.

Когда это поняли присутствовавшие в зале журналисты, то некоторые из них засобирались домой. А президент, видимо, посчитав свою задачу выполненной, после оставления морского кортика севастопольцу Сергею Горбачеву внезапно, без предупреждения встал из-за стола:

– Спасибо большое! Всё, на этом закончим. Благодарю вас…

И, прибавив что-то типа «это нельзя закончить, это можно только прекратить», направился к выходу. Там его успела взять в плотное кольцо толпа журналистов. И, несмотря на все усилия охраны, одному из них – кажется, американцу, удалось задать вопрос относительно президентских выборов в США. Путин в ответ назвал лидером гонки Дональда Трампа. Никаких комментариев, впрочем, не сделал. Можно рассматривать это как определенный знак. А можно и никак не рассматривать. Потому что, как показывает история, роль фигуры хозяина Белого дома для судеб России переоценивать не стоит. Судьбы эти совсем от другого зависят.


Президент начал встречу с прессой с анекдота. Позволю и я себе завершить этот материал известной анекдотической притчей об оптимисте и пессимисте. Для первого бутылка, как известно, всегда наполовину полная, тогда как для второго она уже наполовину пуста. Отсюда и настроение: либо постараться наполнить сосуд, либо уж опустошить его окончательно. Терять вроде как нечего…

Думается, ясно, с каким настроением стоит нам обустраиваться в нашем по-прежнему не самом лучшем, но единственно возможном для жизни мире.