Больше всего станичники боятся, что с приходом весны завод опять заработает. Хотя его вроде бы закрыли надзорные органы. Но так уже бывало не раз.

В 2007 году завод закрыла областная прокуратура. В 2008 году он опять заработал. В прошлом году, в июне, завод приостановил деятельность. В июле — задымил опять. И работал до ноября.

Только зима дает восточной части станицы отдохнуть от «побочных эффектов» доходного предприятия…

— Тяжелый воздух с удушливым запахом, который не развеивается даже с утра. Летом завод работает по ночам. Вывешиваешь белье — во дворе, если ветер дул в нашу сторону, оно становится черным, — рассказывает егорлычанка Оксана Карытченко. — Дети кашляют. А тем из жителей, у кого астма или слабые легкие, особенно тяжело.

Дом Оксаны находится  на улице Заводской. Эту улицу, наряду с Профсоюзной, Новостройки, Лиманной и другими восточной окраины, накрывает облако испарений от работающего завода. Запах гари и смолы, осаживающаяся на поверхностях предметов жирная копоть здесь стали почти обычным явлением. Но нельзя сказать — привычным. Привыкнуть к этому невозможно.

— То и дело просыпались ночью от удушья, — вспоминает лето Татьяна Федосеева. Женщина не верит, что вмешательство газеты поможет и что вообще что-то можно изменить. Дочери Татьяны поставлен диагноз  — рак легких. Какова роль в этом жизни «под факелом», определить могут только врачи. Но что она, эта роль, есть, несомненно. Угарный газ, сернистый ангидрид, бензо­пирен — эти вещества обнаруживают в атмосферном воздухе при проверках завода. Последний — канцероген, накапливающийся в земле и растениях; сернистый ангидрид токсичен и повреждает органы дыхания.

Куда ветер дует

Производство, так беспокоящее станичников, было построено в середине 80-х годов. Жилая застройка находилась рядом всегда. Но в советское время деятельность завода, говорят егорлычане, хоть и ощущалась, но не досаждала. Видимо, еще работало очистное оборудование. «Выхлоп» от работы завода начал беспокоить людей с 2007 года. Тогда завод назывался ГУП РО «Ростовдорснаб». Жители обратились в районную администрацию, администрация — в Комитет по охране окружающей среды и природных ресурсов Ростовской области (Ростоблкомприроды). После проверки, выявившей многочисленные нарушения, деятельность завода была приостановлена.

Надо пояснить: по закону, «закрыть» предприятие в прямом смысле слова надзорные органы не имеют права.

Это возможно лишь в случае массовой гибели людей. Или в той ситуации, когда доказан ущерб, нанесенный окружающей среде, но ущерб этот должен быть уж очень огромным.

Максимум, позволенный законом, — приостановить деятельность на 90 суток для устранения недостатков. Такое решение и было вынесено в конце октября. Впереди была зима. Завод стал.

Пришла весна 2008 года — заработал снова. Жители Егорлыкской опять обратились в администрацию района, та — в Ростоблкомприроды, и в августе специалисты ведомства проверили завод. Тот уже был объявлен банкротом. На территории предприятия были установлены превышения предельно допустимых концентраций угарного газа в 2,8 раза, углеводородов — в 535, 9 раза (!), несоблюдение санитарно-защитной зоны и другие нарушения. Но для приостановки деятельности завода оснований не нашлось: превышений предельно допустимых концентраций загрязняющих веществ в зоне жилой застройки обнаружено не было.

А как же письмо жителей от 24 августа районному прокурору?  «В летнее время невозможно открыть окна и двери… Утром, когда дети идут в школу, люди — на работу, нужно надевать противогазы, так как дышать совершенно нечем. Это крик нашей души… Помогите нам получить чистый воздух». Под письмом 53 подписи. Что это? Массовый психоз?

В Егорлыкской районной администрации в документах, посвященных ситуации с заводом, есть любопытная записка  от заместителя главы района Анатолия Абрамова руководителю Ростоблкомприроды Григорию Скрипке. Абрамов просит повторно взять пробы воздуха. Почему? В день, когда они отбирались в зоне жилой застройки, в станице дул ветер западного направления. Немного географии: завод — на востоке станицы, и «выхлоп» на улицы Егорлыкской приносят именно восточные ветры. Весьма вероятно, что, если в день замера ветер дул с запада, то есть — в сторону завода, воздух в зоне жилой  застройки был действительно чист. Но здесь истина от нас ускользает. Установить направление ветра в те дни по каким-либо документам сейчас невозможно. Своей метеостанции в Егорлыкском районе нет.

Бег по кругу

Подвинемся чуть ближе к нашим временам — 2010 год. Теперь завод — это ООО «Строительная компания «Стройтрест». Расположен он на участке, арендуемом все тем же ГУП РО «Ростовдорснаб» (которое в 2008 году признано банкротом) у Ростовской области.

В майские праздники, помимо обычной работы, не радующей станичников, завод допустил разливы битума возле железнодорожного полотна — как показала потом проверка, общей площадью около 410 кв. метров.

Проверять завод приехали представители районной прокуратуры, Ростоблкомприроды, пожарной инспекции, Россельхознадзора. Одних только нарушений пожарной безопасности  было выявлено 52. Но это к слову. Если говорить об интересующей нас экологии, то и здесь выявлены: нарушения правил эксплуатации установки очистки газа, выброс загрязняющих веществ в атмосферу при отсутствии разрешений, многочисленные разливы нефтепродуктов, несоблюдение режима санитарно-защитной зоны и т.д., и т.п.

Деятельность предприятия приостановлена судом в конце июня. Но… 31 июля завод опять заработал! Жители окрестных улиц снимали его на видео, звонили Абрамову, снова собирали подписи под письмом в прокуратуру. 

С новеньким ООО «Росстрой», арендующим имущество у ООО «СК «Стройтрест», которое работало на земле, находящейся в аренде у ГУП РО «Ростовдорснаб», разбиралась уже Ростовская межрайонная природоохранная прокуратура. Обнаружила все те же нарушения. Оштрафовала «Росстрой» на 90 тысяч. Направила в суд иск о приостановлении деятельности предприятия. Завод, пока вокруг него длилась вся эта суета, безмятежно продолжал работать. До самой зимы.

Что делать?

— Сейчас у нас вся надежда — на то, что нам пойдет навстречу Министерство имущественных и земельных отношений Ростовской области, — говорит заместитель главы района по сельскому хозяйству и экологии Анатолий Абрамов. — Накоплено уже достаточно большое количество документов. Это весомые доказательства. Земля, на которой находится предприятие, принадлежит области. Если то, как она используется сейчас, будет признано нецелесообразным, то появляется шанс раз и навсегда избавиться от проблемы, расторгнув договор аренды и найдя этой территории другое применение. Надеемся, что нам помогут на этом настоять природоохранная прокуратура, Роспотребнадзор.

Вопрос о целесообразности пребывания предприятия на областных землях подняла и Ростоблкомприрода, направив в Минимущество соответствующее письмо. И одновременно почему-то уведомило Егорлыкскую районную администрацию: предприятия, имеющие дело с нефтью, включены в список федерального контроля и подлежат контролю Управления федеральной службы по надзору в сфере природопользования (Росприроднадзор). А не ей, Ростоблкомприроде.

Может быть, контроль федеральной службы действительно даст больший эффект. Кто знает?

— Помочь может только вмешательство Роспотребнадзора, — считает начальник управления государственного экологического контроля Рост­облкомприроды Анатолий Павлов. — Предприятие не соблюдает санитарно-защитную зону. Возможно решение о приостановке деятельности организации в рамках разработки проекта ССЗ.

А вот егорлычанин Дмитрий Синютин попытался обратиться к Путину. Когда все звонили премьеру, он тоже позвонил. Правда, до самого Владимира Владимировича не дотянулся, звонок зафиксировали диспетчеры. Путин пока не помог.

Для ситуации вроде описанной подходит, по-моему, только один рецепт: кричите. Кричите как можно громче. Давите на любые педали. Обращайтесь во все ведомства, имеющие отношение к проблеме. Где-нибудь да сработает. Потому что в причудах распределения ответственности между различными надзорными службами нашей Родины сам черт ногу сломит. Ясных границ между сферами, которые они контролируют, не существует, и это хороший способ спихнуть с себя ответственность. А законы, касающиеся предпринимателей, очень неудобны для тех, кто хочет играть по правилам, зато заботливо оберегают тех, кто этого желания не имеет.

Остаются еще вопросы. Каким образом  ГУП РО «Ростовдорснаб», объявленное банкротом, может в течение трех лет быть арендатором областной земли? Что произошло с информацией о заводе, переданной в Роспотребнадзор Комитетом по охране природы аж в конце 2008 года? Неужели наше законодательство настолько беспомощно, что не может предложить других мер пресечения, кроме незначительных штрафов и чехарды с приостановлением на 90 дней?  И действительно ли достаточно зарегистрировать новую фирму, чтобы надзорные органы «забыли» о твоих прегрешениях и принялись проверять по новой? Неужели в законе в самом деле такая дыра?

Хочется надеется, что все проделанные и предполагаемые меры дадут в совокупности необходимый результат.

Если же нет, значит, в этом отсутствии результата кто-то очень сильно заинтересован.