Шахта «Восточная», прежде носившая имя 50-летия Октября, об успехах горняков которой знал весь Советский Союз, сейчас переживает не лучшие времена. Арестован и отстранен от исполнения обязанностей конкурсный управляющий; работники предприятия, которых осталось около двухсот человек, находятся в вынужденных отпусках и не получают вовремя зарплату; есть у предприятия и долги перед теми, кто с шахты уволился…



Председатель гуковского теркома Росуглепрофа Александр Лозыченко считает ситуацию почти тупиковой. Вместо отстраненного конкурсного управляющего назначен новый, который должен хотя бы расплатиться с долгами шахты. Он тоже издалека, неместный. Из положительных моментов в ситуации вокруг шахты можно отметить только создание рабочей группы при министерстве топлива и энергетики области, куда вошли представители всех заинтересованных сторон.

То, что шахта «Восточная» не может работать физически, стало понятно давно. Оставшийся пласт маломощный, с плохим качеством угля, неконкурентоспособного на рынке. Сейчас шахта работает на минимальной броне по электроэнергии — то есть осуществляется только вентиляция и откачка воды. Канаты на людских подъемах, где осуществляется спуск горняков в шахту, не прошли испытания — следовательно, и опускаться в шахту нельзя. Деньги на исследования требуются не очень большие, но их так и не нашли.

Официально предприятие не приостановило основной вид деятельности, и это порождает огромные социальные проблемы. Долги — на момент нашего разговора только долг по зарплате составлял 38 миллионов рублей — растут, доходов нет. Стало быть, рассчитываться с людьми нечем. И надежд на улучшение ситуации практически никаких.

Поскольку вложений ждать неоткуда, по мнению председателя теркома проф­союза, вариант развития событий один: шахта останавливается и продается по лотам —  то есть распродается ее имущество. С помощью вырученных средств можно цивилизованно уволить работников, расплатиться с долгами перед ними. Правда, всех проблем это не решит, но даст горнякам хоть что-то. А вот экологические последствия…

Проекта ликвидации «Восточной» нет. Значит, после окончательного банкротства предприятия все проблемы лягут на бюджет и на органы власти. Шахта стоит на территории Красносулинского района, но наверняка в его бюджете средств на необходимые мероприятия по безопасности и экологии не окажется. А под ударом окажутся прежде всего жители города Гуково —  ведь копры шахты в нескольких сотнях метрах от него, и выработки ее —  под городом.

Просто бросить шахту нельзя. Нужно сделать что-то с несколькими стволами глубиной в сотни метров, чтобы туда не падали люди. Нужно выяснить, а можно ли затапливать подземные горизонты и до какого уровня они окажутся затопленными, когда перестанут откачивать воду? Вода из шахты может пойти на другие подземные горизонты —  шахты «Гуковская» и украинских шахт, лежащих по соседству. Все мы помним трагические события в Новошахтинске, когда прорыв воды из образовавшегося после закрытия предприятий подземного озера хлынул в шахту, где находились люди... Вода может подняться до уровня города и подтопить дома гуковчан.

Вода может вытеснить на поверхность «мертвый» шахтный воздух и погубить тех, кто в этот момент окажется рядом, —  а рядом с шахтой плотная жилая застройка… Возможно, конечно, что ничего страшного после затопления шахты и не произойдет, но вопрос нужно исследовать, и исследовать серьезно!

Как считает Александр Лозыченко, через «призму» «Восточной» можно взглянуть и на проблемы других предприятий —  в частности, принадлежащих «Кингкоулу»: шахт «Алмазная», «Ростовская», «Гуковская», «Замчаловская», предприятий «Гуковпогрузтранс», «Ростовгормаш», «Гуковтелеком». Компания «Кингкоул» очень закрытая, любой информацией делится с большим трудом не только с профсоюзами, но и с органами власти. А информация нужна, чтобы понять, какие перспективы у предприятий? Что их ожидает?

В настоящее время прозвучало уже несколько тревожных «звонков». Не платятся в полной мере налоги. Не осуществляются платежи в соцстрах, пенсионный фонд. Уже входит в привычку задержка заработной платы работникам. Происходило отключение электроэнергии за долги. А руководство «Кингкоула» словно и не обращает на это внимание, а проводит разные акции: то предложит детям при помощи рисунков продемонстрировать родителям, что воровать с шахты нехорошо, то начнет разыгрывать автомобиль, то повесит яркие звезды на копрах. Звезды на копрах, по мнению председателя теркома, дело хорошее, но только вешать их нужно после того, как работники одеты, обуты, получили зарплату, за них заплачено в Пенсионный фонд. Тогда и гордиться есть чем. Ведь звезда над копром с советских времен —  символ того, что предприятие работает отлично, выполняет план.

С планом, кстати, тоже проблемы. Делают его на многих предприятиях таким завышенным, что заранее ясно: выполнить не удастся. А невыполнение плана —  это зарплата без премии, то есть очень небольшая… Правильно ли это? Разбегутся люди с работы, если им не платить.

А ведь главное —  это отношение к людям. Лозыченко считает, что на Дону свои обычаи: здесь привыкли работать честно и добросовестно, заботиться о трудящихся. Заезжие же «хозяева» о людях думают в последнюю очередь. Александр Васильевич даже специальный термин для некомпетентных руководителей придумал: «английские пэтэушники». Получили они корочки в Кембридже или в Оксфорде, прослушав какие-то курсы, приезжают из столицы в провинцию и начинают чудить. Научили их за границей только тому, как уходить от ответственности и зарабатывать деньги. До людей же и глобальных проблем предприятия заезжим начальникам дела нет.

До совсем вопиющих случаев дело доходит. На елку в Кремль за счет предприятия отправляют с гуковских шахт только детей тех работников, которые не являются членами профсоюза. Хочешь на елку? Выйди из профсоюза. Все это, так сказать, «в устном режиме». А распоряжения такого не найти —  начни копать глубже, всегда можно сказать, что специалист из отдела кадров, который путевки раздает, сам такое решение принял…

Согласитесь, «играть» на детях —  самое последнее дело. Вместо этого нужно выстраивать взаимоотношения с трудящимися цивилизованно, взаимовыгодно и с пользой. Тогда и людям в глаза не стыдно смотреть. Только важно ли это для выпускников зарубежных экономических курсов, новых «хозяев жизни»?

P.S. Когда я делал фотографии административного здания шахты, охранник «Восточной» попытался воспрепятствовать фотосъемке. Давно известно —  если дела идут хорошо, скрывать нечего. Когда появляются проблемы, секретность начинается и там, где ее быть не должно. Ну а с охраной руководству предприятия неплохо было бы провести работу по знанию законов нашей страны: за территорией предприятия, на общественной земле, можно фотографировать фасады зданий сколько угодно, не спрашивая на то разрешения их владельцев…