Спасибо всем!

— Понимаете, мне бы хотелось всех-всех поблагодарить — ведь до болезни я даже и не думал, что на свете столько добрых людей…

Для 10-летнего мальчика, согласитесь, — очень серьезный вывод, кто-то, может, подумает, что ребенок повторяет слова родителей. Но это не так. Просто Никитке уже пришлось пройти через такие страдания и боль, что он мигом повзрослел. Хотя и в первую нашу встречу с ним в Ростовском областном противотуберкулезном диспансере удивил меня какой-то недетской серьезностью. А до болезни был, как все дети, даже гиперактивным, из-за чего в школе его прозвали «мальчик с мотором». Но прошлой зимой нагрянула беда. Что-то непонятное произошло с позвоночником — разрушились несколько дисков: Никитка не мог ходить, стоять. Туберкулез! Диагноз поставили не сразу: в течение трех месяцев ребенок кочевал из одного медучреждения в другое, терялось драгоценное время. Никитиным родителям порой с боем приходилось добиваться, чтобы был сделан очередной шаг в обследовании сына…

Обо всем этом рассказывалось в опубликованной в «НВ» корреспонденции «Мама, я что — умру?!» (в номере за 15 мая).

Реакция облминздрава последовала незамедлительно. Была создана комиссия, проведена тщательная проверка. В редакцию пришел ответ, сообщавший о сделанных выводах, наложенных на медучреждения дисциплинарных взысканиях. А самое главное: облминздрав отправил документы мальчика в Санкт-Петербургский НИИ фтизиопульмонологии, направляя его на операцию. Очень дорогостоящую, относящуюся к разряду высокотехнологичных. Это — счастливый шанс, надежда! Но тут же возникли другие трудности…

Сама операция — бесплатная, но все остальное… Дорога до Питера, проживание там, транспортировка больного ребенка по городу, возможные непредвиденные расходы, если будут осложнения или затянется восстановительный период, — все это ложится на плечи родителей. А ехать надо было всем троим: ведь Никитка к тому моменту уже не ходил, его даже в вагон пришлось заносить на каталке — Валентина в одиночку просто не справилась бы. Поэтому они с Максимом, хоть и воспряли духом при известии об операции, но при этом чуть не впадали в отчаяние, мечась в поисках денег и больше всего страшась, что вдруг, когда придет вызов из Питера, им не на что будет выехать.

— И тут меня осенило! — вспоминает Валентина. — Мы сделали ксерокопии опубликованной в «Нашем времени» статьи о Никите и стали везде их расклеивать. А еще напечатали на компьютере листки с нашим собственным обращением о помощи (это был крик души), указали в них свои телефоны и Никиткиной классной руководительницы, адрес его школы № 78. Их мы стали расклеивать, разбрасывать по почтовым ящикам. Максим, — кивает на мужа, — очень волновался, что кто-то может заподозрить нас в нечестности, в том, что мы таким образом «деньги зарабатываем», но представьте себе — ничего подобного не было. Нам верили! С какими открытыми, душевными людьми нас судьба в этот период свела, какую мощную моральную поддержку мы получали…

Перебивая друг друга, Максим с Валентиной перечисляют этих людей, организации, хотя если называть всех, то газетной площади может не хватить на этот перечень. И все же так хочется поблагодарить…

Благотворительный фонд Прибылова (в «НВ» о нем уже писалось — от нас родители Никиты и узнали этот «адрес доброты»); строительная компания «Ростовгорстрой», чей руководитель Д. Станиславов откликнулся на Никиткину беду одним из первых; финансовый колледж, где студенты, прочитав газетную вырезку и Валентинину листовку, тут же провели сбор денег; Покровский храм; благотворительный фонд Ирины Поляковой; Миллеровская церковь… А еще — супруги Марина и Сережа, которые даже не стали называть фамилию, хотя не только помогли деньгами, но еще и подарили Никитке на день рождения ноутбук; Татьяна из Ростова — так она представлялась, звоня им в Питер; вузовский преподаватель Сергей Вячеславович, тоже не ставший называть фамилию; предприниматель Андрей Юрьевич Греков: незнакомая пожилая женщина, встретившая Валентину в автобусе и узнавшая ее по фотографии в «НВ»; Валины подруги из ее родного села Ольховый Рог Миллеровского района — они обходили там дом за домом, а потом взяли да поставили в сельском магазине банку, приклеив к ней вырезку из «Нашего времени»: каждый бросал в нее, сколько мог…

«Никита, ты обязательно выздоровеешь, по-другому не имеешь права, ведь тебе всем миром помогают!» — такую эсэмэску прислала ему в Питер двоюродная сестра.

Со мной Валентина, находясь в Питере, тоже постоянно обменивалась тогда SMS-сообщениями: «Операция прошла более-менее нормально, Никитка лежит в реанимации, отовсюду трубки торчат, еще не очнулся»; «У нас температура, занемевшая правая рука, все время капризничает»; «Дела пока не очень»…

Операция длилась семь (!) часов, вспоминают родители Никиты. Ему реконструировали позвоночник, взяв для этого ткани из его же бедра и закрепив восстановленный участок металлоконструкциями. А когда он очнулся в реанимации, то наступил неизбежный период мучительных болей, от которых не спасали никакие уколы. Но в конце концов и это миновало: справились, победили.

— Помните, как мы до операции мечтали, что когда все будет позади, я снова смогу ходить, то мы втроем возьмемся за руки и будем идти так по улице, — обращает Никитка к родителям улыбающееся личико. — Так и произошло — мы шли, смеялись, а мне хотелось кричать: «Ура!»

— Ничего бы этого не было, если б не помощь людей, не облминздрав и не ваша газета, — говорили, прощаясь, Валентина с Максимом. Никитка тоже вышел меня проводить. В сравнении с тем, каким он был несколько месяцев назад, это совсем другой ребенок — оживленный, смешливый. Ходить ему сейчас разрешается совсем немного, сидеть — совсем нельзя. Обучаться в этом году он будет дома. Связь с Питером поддерживается постоянно: раз в три месяца туда будут направляться его рентгенограммы. А как там дальше — будет видно. Ведь самое главное уже сделано — общими усилиями мальчика все-таки поставили на ноги, отвоевали у болезни. Всем миром!