Продолжение. начало № №115-116 за 5 апреля и № 128 за 19 апреля.

Не буди лихо…

Газовый конфликт между Киевом и Москвой в январе 2009 года, когда был прекращен транзит газа в Европу через Украину и Старый Свет не получал его три недели, очень серьезно повлиял на доверие европейцев к основному поставщику энергоресурсов. В качестве экстренной меры Европейский Союз предложил профинансировать мероприятия по модернизации украинской газовой транспортной системы — ГТС. По оценке Еврокомиссии, в нее необходимо вложить 2,5 миллиарда евро. Для европейцев эта мера — вынужденная, но не только. Она еще и временная. Потому что ее расценивают так же, как любой сельский житель строительство колодца за собственные деньги на территории соседнего подворья. Конфликт стал своеобразным пинком, который подтолкнул ЕС более активно продвигать реализацию проекта «Набукко». Это газопровод протяженностью 3300 километров, реальная стоимость — 14 миллиардов евро, в обход российских территорий — (взгляните на приведенную схему), который позволит Европе получать газ из Азербайджана и освободиться от тотальной энергетической зависимости от России.

Многие эксперты отодвигают «счастливый момент» на 2014-2017 годы, но нам уже пора серьезно задуматься над тем, куда мы развернем свои газовые потоки. Ситуация такова, что 80 процентов экспортного российского газа, который потребляют страны ЕС, ставят нас в зависимость от весьма норовистого, взыскательного и требовательного потребителя, который, кстати, очень недоволен отсутствием возможности для маневра. То есть, потребляя наш газ, ЕС хочет контролировать ситуацию, а не зависеть целиком и полностью от обстоятельств, в которые может угодить Большой Сосед. Европейский Союз не спешит встречать с распростертыми объятиями российско-итальянский проект газопровода «Южный поток», который пройдет по дну Черного моря из Новороссийска в болгарский порт Варну.

Китайский рынок, куда мы могли теоретически «перекочевать», надо еще покорить. И не забывать, что китайский рынок — это, прежде всего, рынок покупателя, и ожидать там того уровня доходности, который мы имеем в Европе, не стоит. И в Китай надо наш газ еще доставить. И со временем, возможно, напороться на «старые европейские грабли». В чем их суть?

Русских не впускать!

Когда я отправила эти странички из дневника «на экспертизу» своей подруге Людмиле, проживающей в одной из стран Евросоюза, то получила очень удививший меня ответ.

У некоторых сооте­чественников, поселившихся много лет назад в Европе, зачастую вырабатывается стойкое неприятие нашей государственной системы, а отсюда — всех исходящих от нее решений. Но неожиданно для меня подруга проявила себя явным оппозиционером современной политике ЕС. Она напомнила о той главной идее, которую проповедовал идеолог Объединенной Европы и Евросоюза — Эрих Рейтер: объединение ради мира и процветания. Европейским странам как сообществу, существующему в условиях мировой конкуренции, надлежит утвердиться в соревновании с США, Японией, а также динамично развивающимися государствами Юго-Восточной Азии. При этом экономическое благополучие стран ЕС зависит от беспрепятственного доступа к емким рынкам сбыта и к источникам энергии. А этим «источником» для Европы в первую очередь является Россия.

Только отношение к ней — не как к равноправному, а как к слегка «ущербному» партнеру, которому надо улыбаться, но повадки которого обязательно корректировать. Людмила — французская домохозяйка и одновременно издатель Интернет-журнала на русском языке — считает, что сегодня главная ошибка руководителей европейского сообщества в том, что они препятствуют равноправному членству России в ЕС. Используют недемократичные методы воздействия: не сделаете это — не получите то, вместо совместного решения проблем европейских государств, к которым Россия, как ни крути, относится по законному территориальному, политическому, культурному, экономическому и т. д. праву.

Людмила привела основной постулат взаимодействия стран Североатлантического договора (военно-политический союз, который был призван обеспечивать безопасность в Европе), сформулированный в 1967 году британским дипломатом и генеральным секретарем НАТО лордом Исмеем: «…Русских не впускать, американцев не выпускать, немцев не распускать». «Коротко говоря, все то же топтание на месте, что и много лет назад», — пишет она в своем письме.

Ее мнение оказалось так созвучно с позицией наших высокопоставленных чиновников — работников представительства России в ЕС! Побывав на одном из парламентских слушаний, где обсуждалась позиция России в отношении Грузии, я поняла, что мы у себя дома даже не осознаем, насколько агрессивно по отношению к нашей стране настроены некоторые политики в Европе. Появилось странное чувство: как будто посмотрел на себя глазами господ, бросавших в адрес представителей России очень едкие, обидные реплики. Во время встречи в Брюсселе с заместителем полномочного представителя России в ЕС Николаем Кобринцем, я спросила в конце беседы, посвященной проблемам взаимоотношений России и ЕС: «Несмотря на комфортные условия быта, нелегко, наверное, здесь приходится?» И по тяжелому вздоху поняла: попала в точку.

Еще очень много агрессии по отношению к нашей стране, у кого – от страха перед ее масштабами и непредсказуемостью, у кого — на генетическом уровне. У этих людей во всех бедах виновата Россия, и только она, и всегда — она. И вся агрессия — от нее. И потому одни и те же вопросы, которые не вызывают противоречий в диалоге с другими странами, становятся камнем преткновения, когда их задает Большой Сосед. Как говорится, мы сейчас платим «за все добро, что сделали для соседей и для Европы в прошлом».

Победный блеск в глазах эксперта…

Когда помощник одного из комиссаров ЕС (она вела с нами встречу «без протокола») закончила излагать свою концепцию проекта «Набукко», который оттяпает у нас львиную долю экспорта в ЕС, у многих из нас просто «отвалилась челюсть». Россия глазами цивилизованного европейца, оказывается, по словам эксперта, выглядит пещерным медведем, который наделил «Газпром» дикой монополией и отказывает интеллигентной Европе в том, чтобы она его контролировала. Для контроля этого «Газпром» всего-навсего должен продать часть своих акций тем европейским компаниям, на которые укажет ЕС, либо разделить между разными российскими компаниями функции добычи, распределения и поставки газа. Если учесть, что 15 лет назад «Газпром» затратил миллиарды на прокладку газопроводов, чтобы увеличить свою прибыль и контролировать рынок, то продажа акций либо фиктивное деление компании — как раз то самое, о чем там «мечтали всю жизнь». И как-то «переговорный процесс», который во главу угла ставят европейцы, здесь не срабатывает, ЕС не намерен отступать ни на йоту.

Господин Эмерсон — представитель Центра европейских политических исследований, на которого мы уже ссылались в статье по Лиссабонскому договору, также с неудовольствием отметил монополию «Газпрома», которую в Евросоюзе были бы очень рады превратить в здоровую конкуренцию.

Итак, единая Европа хочет иметь единый рынок, единую энергетическую стратегию и скоординированную энергетическую политику как ключевой инструмент реализации этой стратегии. Здесь все понятно, все соответствует главному вектору европейской интеграции, сформированному Лиссабонским договором. Наверное, этот стратегический курс является абсолютно естественным для Евросоюза, лишенного собственных запасов энергоресурсов, особенно с точки зрения обеспечения долгосрочной климатической и энергетической безопасности. Но «по частному поводу» высокопоставленный российский чиновник позволил себе немного иронии. Мол, демократическая Европа категорически настаивает на продаже или переделе чужой собственности.

Хотя мне не показалось это смешным. Когда позицию ЕС нам разъясняла помощник комиссара, ее глаза горели чуть ли не фанатичным блеском. Евросоюз чувствует себя настолько сильным и уверенным, что считаться с интересами России, делать ей уступки, искать новые компромиссы он не готов и не хочет.

Я подумала: теперь у России будет «газовая проблема». Причем нести ее тяготы придется лично каждому из нас. Внутренние цены на газ растут. Но каков предел роста? Очередное запланированное повышение внутренних цен на газ может не сработать, поскольку  производство находится в глубочайшем кризисе. Инвесторы в Россию не спешат. За относительной макроэкономической стабильностью скрывается целый клубок проблем. Возможно, Россия могла бы проявить большую гибкость в отношениях с ЕС, но посягнуть на «святое» (например, целостность «Газпрома») она пока явно не готова.

Получается, что «энергетическую кашу», заваренную в ЕС, придется расхлебывать российским потребителям.

Но, как говорится, нет худа без добра. Наш сырьевой экспорт — это наше преимущество и беда одновременно. Может быть, мы еще скажем спасибо нашим европейским партнерам за то, что они вынудили нас приступить к построению нормальной цивилизованной рыночной экономики, в которой частный бизнес, экономическая свобода и конкуренция станут ключевыми ценностями? При этом — усмирили коррупцию и нашли способ укрощения монополистов.

Тем  более что интерес ЕС к построению в России демократических институтов явно превалирует над интересом к развитию экономики. Он хочет быть не только партнером, но и «духовным наставником». И об этом — следующая страничка дневника.

(Продолжение следует)