Общение с жителями Зерноградского района наглядно показало, насколько разными и непростыми могут быть проблемы в сельской местности — от больших до малых, от поселковых до житейских.

Так «поработали», что крышу снесло

Лидия Васильевна Недовегеева, директор средней школы станицы Мечетинской, прибыла на прием одной из первых.

…Школа, которую она возглавляет, где учатся 810 детей и работают 90 сотрудников, — на грани закрытия. Почему? 

Еще в сентябре позапрошлого года сразу после кап­ремонта тут случилась беда. В один ненастный день из­за сильного порыва ветра у здания в буквальном смысле слова  крышу снесло. 600 квадратных метров новенького кровельного покрытия! После, напомним, капремонта… 

Поначалу школе было разрешено продолжить занятия в трех местах: в ее старом здании, где помещалась лет тридцать­-сорок назад; в библиотеке и в школе близлежащего поселка Донского. Занимались в две смены, но все-­таки смогли закончить тот позапрошлый учебный год. А к началу следующего (вот сейчас завершающегося) на свой страх и риск вернулись в родное школьное здание, чья пострадавшая кровля была временно подремонтирована. Инспекторы ежемесячно проверяли его техническое состояние, школе позволили оставаться здесь до конца мая. Срок скоро истечет. Что будет со школой в новом учебном году? Прогнозы не обнадеживают…

— Районные службы могут не разрешить нам остаться в своем здании еще на год, не подпишут акт готовности, — опасается Лидия Васильевна. — И тогда опять придется развозить детей в ближайшие поселки по другим школам. Мы подсчитали — понадобится 41 автобус, а такого количества просто нет в наличии. Плюс — нужно найти свободных полтора километра, чтобы было куда их ставить, обеспечить площадки для разворота. А это все нереально!

Да и не насмешка ли — иметь собственное трехэтажное здание и скитаться «по чужим углам» из­-за бракоделов, запоровших порученную им работу? Сейчас проектировщики со строителями схлестнулись в арбитражном суде, каждый выгораживает себя. А толку­-то! Школа по их милости выведена из строя. Хотя областное руководство, рассказали нам в Мечетинской, вроде бы согласилось выделить средства на ремонт кровли, однако потом решено было отложить все это до окончания суда.

Но ведь судебная тяжба может длиться долго. А как школе в это время выживать?

«Мы ставим по несколько спектаклей в год…»

Есть в станице Мечетинской Зерноградского района еще одно место, откуда отчетливо несется сигнал бедствия — на глазах жителей неумолимо разрушается сельский дом культуры, построенный сорок лет назад. 

— Это наш единственный очаг культуры, место, где могут собраться жители, последний островок, — говорят при встрече с нами Александра Григорьевна Шелемба и Зоя Киноевна Ильина, директор и художественный руководитель СДК. — Но мы можем скоро его лишиться. Здание рушится на глазах, рассыпается снаружи и изнутри, если его сейчас не спасти, оно погибнет. И куда тогда молодежи деваться, чем заполнять досуг? Алкоголем, наркотиками? Нельзя этого допустить! Ведь у нас в СДК — замечательные творческие коллективы, кружки, в них собрались очень увлеченные, талантливые люди. Репетировать, хранить по­нормальному инструменты негде. Спортзал закрыт. Уже давно не проводим у себя дискотеки — любая «встряска», шум опасны для здания.

— Надо спасать Мечетинский Дом культуры, он, действительно, уникальный, — говорит заместитель главы администрации Зерноградского района по социальным вопросам Светлана Петровна Коваль. — Я сама, будучи ребенком, в нем занималась, помню его ни с чем не сравнимую творческую атмосферу, и этот дух, традиции живы до сих пор. А если мы сейчас из­-за плачевного состояния здания растеряем здешних талантливых энтузиастов, то потом их уже будет не собрать — это станет невосполнимой потерей для станицы. Обращения в высокие инстанции пока результатов не дали: нет денег, отвечают.

При этом проектно­сметная документация на капремонт Дома культуры у нас уже есть, выполнена (заплатили за нее 1 млн. 300 тыс. рублей). Надо срочно двигаться дальше, но в одиночку Мечетинскому сельскому поселению ремонт не осилить: здание СДК слишком мощное, разовыми косметическими мерами не обойтись. И все же мы смотрим в будущее с оптимизмом, намерены справиться со всеми трудностями. Очень надеемся на приход в район новых инвесторов, подвижки в этом направлении уже есть. И верим в поддержку областного руководства…

У С.П. Коваль вообще много планов из разряда смелых. Например, задумка создать центр помощи женщинам, оказавшимся в трудной ситуации. Это — рабочее название. А вообще­то имеются в виду неблагополучные женщины, которых надо вытаскивать с социального дна (в сельской местности, увы, их немало). Если даже небольшую их часть удастся вернуть к нормальной жизни, уже это станет благом. В планах замглавы по соцвопросам также и создание кадетского корпуса на базе бывшего Мечетинского филиала  профессионального лицея: «Здание сейчас пустует, оно как раз бы подошло для таких целей».

«Надо мной висят 110 тысяч вольт!»

— Над моим двором проходит высоковольтная линия — 110 тысяч вольт, я живу в постоянном страхе, — говорит житель дома №10 по улице Дзержинской в Зернограде Анатолий Павлович Баев.

…Эту квартиру (так Анатолий Павлович называет свою половину одноэтажного дома на двух хозяев) еще в начале пятидесятых годов прошлого века получал его отец. А в 1979­-м над домом была проложена принадлежащая «Ростовэнерго» высоковольтная линия в 110 квт. Разрешение у жильцов (в ту пору — квартиросъемщиков), естественно, никто не спрашивал. А согласие директора тогдашнего ОПХ «Зерноградское», в чьей собственности находился дом, было получено. В 1997-­м А.Баев приватизировал свое жилье, в 2004-­м зарегистрировал право собственности и на земельный участок.

Но пользоваться им по своему усмотрению не может до сих пор. Поскольку расположенный под высоковольтной линией земельный участок является ее охранной зоной и изначально вроде как находится в бессрочном пользовании «Ростовэнерго». Время от времени во двор к Анатолию Павловичу (он живет один) являются электрики и отпиливают верхние ветки у посаженных им деревьев. Тяжелой техникой повреждены дорожки в саду. Но главное даже не это…

— Несколько раз во время грозы с электропроводами над моей головой происходило что­то страшное: летели огненные шары, искрило во все стороны, с деревьев кора отслаивалась, я боялся из дома высунуться, — рассказывает А.Баев. — А вот другой случай: машина проезжала, толкнула обыкновенную линию передач, та схлестнулась с высоковольтной — и у меня тут же сгорел холодильник. А недавно выхожу из дома, а проходящий по улице мужчина предостерегающе останавливает меня и показывает вверх: прямо над моей головой висит комок оборвавшихся проводов. Они же могли упасть! Страшно жить под постоянным высоковольтным напряжением.

Обращаемся со страниц газеты в Южные электрические сети «Ростовэнерго» и районное отделение «Роспотребнадзора»: может, все­-таки есть возможность как-­то разрешить эту ситуацию, не дожидаясь ничего чрезвычайного, аварийного?

Пусть вернут магазин

Жительница поселка Дубки Александра Афанасьевна Христюченко всю жизнь проработала дояркой. Пенсионерка. У себя в поселке она — квартальная, активный человек. Третий год бьется за то, чтобы вновь открыли в Дубках магазин бытовой химии, который здесь когда­то был.

— Ну вот представьте, во что мне, пенсионерке, обходится пачка порошка, за которой теперь приходится ездить в Зерноград: 40 рублей за дорогу в один конец и столько же — в другой, — приводит она расчет. — Это хорошо, что я еще двигаюсь, а ведь у нас много и совсем немощных. Пишем­пишем по этому поводу в администрацию сельского поселения, нам в ответ — то продавца, мол, нет, то, дескать, здание (в нем раньше хозяйственный магазинчик помещался) — аварийное. Да как же аварийное, если второй этаж в нем заселен жильцами? А еще кивают на открывшийся в поселке коммерческий ларек — чем, мол, не устраивает? Так ведь он же — продуктовый, бытовой химии, хозяйственных мелочей в нем нет. Хотя — вот странность! — как только тот коммерческий ларек открылся, так хозяйственный магазинчик и оказался прикрыт. Кому он помешал? Нужда в товарах бытовой химии как была, так и осталась, только теперь за любой мелочью надо ездить в Зерноград.

Привычней вроде бы другая картина, когда торговых точек — переизбыток, а тут налицо, можно сказать, зияющая торговая ниша — и никем не занятая. Неужели нет желающих? Может, администрации Зерноградского сельского поселения стоит вновь вернуться к этой проблеме и внять пенсионерским просьбам?

«Да мы же с удочками!…»

— Мы любим выезжать на природу, отдыхать, рыбачить, есть у нас особо любимые заповедные места, — рассказывает жительница Зернограда Зинаида Афанасьевна Ена. — Но в прошлый раз нам, по сути, перекрыли туда доступ. Приехали, как обычно, на берег пруда, расположились с удочками, как вдруг подходят милиционер и с ним еще какой­то мужчина. «Здесь рыбачить нельзя, — заявляют оба. — Уходите отсюда». «Как так?! Почему?! Да это же наше всегдашнее место, тут все отдыхают. Да и какой ущерб от нашей рыбалки, мы же всего лишь с удочками…» Но те стоят на своем и требуют, чтоб уходили. «Где ж нам тогда рыбачить?», — спрашиваем. «Езжайте во­о­н туда», — показывают. Отправились к тому водоему, на который они указали, но там все так сильно заросло камышом, что к воде невозможно подобраться, не говоря уж о том, чтобы удочку забросить.

Пришлось возвращаться домой ни с чем в убитом настроении. Получается, что и природа нам теперь недоступна — объявлена частной территорией и огорожена, хотя это наши родные места. Но нас вытеснили, лишили даже этих привычных сельскому человеку радостей…

Глава Зерноградского городского поселения А.Платонов подтвердил корреспондентам «НВ», что водоем в поселке Прудовом, о котором шла речь, находится сейчас в ведении ОПХ «Экспериментальное». Он зарыблен и, действительно, закрыт теперь для всех посторонних лиц, любительской рыбалки. Есть там и другие пруды, ведется работа, сказал А.Платонов, над приемом их в собственность. Но жителей, конечно, волнует то, что их отлучили от привычных мест рыбалки. На общем сходе в поселке Каменном, сказал А.Платонов, было решено специально выделить для нее два пруда (в Пригородном и Комсомольском). «Места подхода там вроде бы нормальные…», — сказал глава Зерноградского городского поселения.

…Еще одна беда, на которую пожаловалась Зинаида Афанасьевна Ена (она тоже является квартальной): проезжая часть улицы Нефтяников оказалась сильно заужена. Из­-за самоуправства двух жильцов: обихаживали возле себя придомовую территорию и «откусили» каждый со своей стороны по куску дороги. В итоге тут образовалось узкое «горло» — 3,4 метра вместо прежних 5,5. По этой улице, кстати, машины всегда ездили в обе стороны. А нынешние 3,4 метра — меньше, чем требующаяся по нормам ширина одной дорожной полосы. Протоколы административных нарушений в отношении жильцов­-«самовольщиков» были составлены, но только этим дело и ограничилось, к прежним параметрам дорога так и не  вернулась. Переадресуем эту информацию А.Платонову: надеемся, все­таки удастся найти тут оптимальный выход.

«О них надо успеть рассказать…»

О Зое Семеновне Гурьевой, человеке известном далеко за пределами Зернограда, несколько раз рассказывалось в «НВ». Много лет она занимается поисковой работой, пишут ей отовсюду, у нее собрана уникальная информация, к тому же постоянно пополняемая. Придя на нашу встречу, Зоя Семеновна принесла присланное из Северной Осетии письмо руководителя поисковой группы Махмади Джамаевича Даулетова. Он просит посмотреть: может, где­то на памятных досках в Ростове значатся фамилии его земляков — Бицоева Батраза Кайтикоевича, Козаева Николая Сидиевича (Семеновича), Валиева Давида Николаевича. Они погибли в Ростовской области, но где — неизвестно. Может, отыщется след?

А еще Зоя Семеновна рассказала о зерноградце Семене Ивановиче Юрьеве, который был на первом параде Победы в 45-­м году в Москве. О живущем в селе Светлоречном Григории Давыдовиче Грузинове, разведчике, кавалере двух орденов Славы, и его однополчанине Михаиле Тимофеевиче Смолий из хутора Попов, участнике взятия Берлина. О работавшей в госпитале (в Зернограде их тогда было развернуто тринадцать) Любови Ильиничне Гнилосировой, которая двоих раненых забрала к себе домой и вместе с матерью ухаживала за ними. Об Ольге Ивановне Спиридоновой, которая была медсестрой в госпитале тифозных больных. Ухаживая за ними, она сама заразилась тифом, но выжила. В прошлом году приезжавший сюда из Нижегородской области сын похороненного в братской могиле умершего от тифа бойца (в Зерноград постоянно приезжают разысканные поисковиками родственники) первым долгом попросил отвести его к Ольге Ивановне, чтобы поклониться ей… «У всех этих людей такие интересные судьбы, о них надо рассказывать», — напутствовала нас Зоя Семеновна. Обязательно расскажем.

— А вот посмотрите, как читается ваша газета, — с улыбкой протягивает она сделанные ею… «листовки» из ксерокопий статей нашего политобозревателя Андрея Давыдова. Рассылает их, оказывается, даже по другим городам. А ей потом оттуда пишут, звонят, благодарят.

Здорово! Мы тоже говорим спасибо — за понимание и поддержку…

Возвращенные имена

Со школьных лет занимается поисковой работой и Эльвира Николаевна Берсенева, преподаватель истории Зерноградской гимназии №1. Было когда­то пионерское поручение, вспоминает она, а стало делом всей жизни. Огромному количеству людей ей удалось помочь найти следы погибших родственников, не перечислить всех, кто впервые благодаря поисковикам смог побывать на могилах отцов, дедов, прадедов. К сохранению памяти в Зерноградском районе приобщены, кажется, все от мала до велика. Чего стоит история старушки из станицы Мечетинской, рассказанная Эльвирой Николаевной.

Там ведь были страшенные бои, много наших бойцов погибло — кто на месте, кто чуть позднее от ран, а местные жители их тайком (началась же оккупация) хоронили. Так вот у одной здешней бабулечки прямо на подворье — две могилки: в огороде и возле крылечка. Старушка следит за ними, ухаживает и… не соглашается на перезахоронение: «Они — мои…». Сама памятники на могилках поставила, цветочки посадила, все у нее там ухожено, покрашено. И у другой мечетинской бабушки тоже чья­то солдатская могилка в огороде, за которой она тщательно ухаживает.

Поиск порой ведется по тончайшим ниточкам — по записям, например, в госпитальном журнале о температуре, сделанных больным назначениях, по сохранившимся личным тетрадочкам, что вели ухаживающие за ранеными подростки. А в результате удается восстанавливать имена, выяснять места захоронений. Эльвира Николаевна попросила опубликовать в «НВ» фамилии призывавшихся из Ростова бойцов, умерших потом от ран в госпиталях и похороненных в Зернограде. Вот этот список. Кое у кого установлены даже домашние адреса на момент призыва. Может, кто­то узнает тут своих родных, близких…

1. Искренников Владимир Георгиеевич 1913 года рождения, умер от ран 31.06.1943, госпиталь №3258, Зерноград.

2. Кочетков Владимир Николаевич 1900 года рождения, умер от ран 27.04.1943, госпиталь №3258, Зерноград.

3. Тихоненко Николай Александрович 1925 года рождения, умер от ран 3.08.1943, госпиталь №3258, Зерноград.

4. Чуканов Леонид Николаевич 1924 года рождения, умер от ран в августе 1943­го.

5. Гречишников Петр Яковлевич 1907 года рождения, умер от ран 15.05.1943. Призывался: г.Ростов, пос.Маяковского, пр.Мира,28, кв.2.

6. Косицкий Илларион Алексеевич 1909 года рождения, Мокрый Батай, похоронен и погиб 12.02.1943. Призывался: Ростов, пос.Маяковского, Новгородская, 42.

7. Фабриков Георгий Мартынович, 1900 года рождения, похоронен в ст. Мечетинской. Призывался: г. Ростов, Пушкинская. 129, кв.19.

8. Покус Абрам Григорьевич, умер от ран в ст.Кагальницкой и похоронен 17.12.1941. Призывался: Ростов, Социалистическая, 68.

9. Смолиниченко Павел Пантелеевич, 29.07.42 погиб и похоронен в станице Мечетинской. Призывался: г. Батайск, Горького, 458.

А вот еще один переданный Э.Берсеневой список. Это все бойцы 52­й отдельной стрелковой бригады, погибшие в хуторе Каменном Зерноградского района:

1. Беляев Юрий Николаевич 1924 года рождения, погиб 30.01.1943, адрес в документах — г.Ростов, Инженерная, 26.

2. Донченко Александр Леон (так значится в документах, может, это сокращение от «Леонидович»?) 1920 года рождения, призывался из Ростова, погиб 30.01.1943.

3. Елисеев Григорий Харитонович 1918 года рождения, призывался из Ростова, Северная, 303, погиб 29.01.1943.

4. Кичимов Алексей Михайлович 1915 года рождения, погиб 30.01.1943.

5. Коростылев Василий Алексеевич 1912 года рождения, погиб 29.01.1943.

6. Кульков Василий Ильич 1902 года рождения, погиб 31.01.1943.

7. Лунгун П.П. 1900 года рождения, погиб 28.01.1943.

8. Мачаев Николай Романович, год рождения неизвестен, погиб 29.01.1943.

9. Скворцов Спиридон Аполлонович 1893 года рождения, ефрейтор, погиб 30.01.1943.

10. Хачкарузов Михаил Эммануилович 1908 года рождения. Сержант, погиб 30.01.1943.

11. Чулков Петр Платонович 1922 года рождения, призывался из Ростова, с Нового поселения. Погиб 30.01.1943.

Не забывайте нас

Александр Васильевич Белоцерковский — зампредседателя общественной организации воинов­афганцев, участников боевых действий. Защита их прав, считает он, сегодня явно недостаточна, все только на словах. Вот направили, например, их товарища Сергея Козьмича на операцию в онкоинститут. Там все — на платной основе, это общеизвестно. Но какие у семьи деньги, если сам он — механизатор, а жена — доярка? Друзья­афганцы скинулись, кто сколько мог, но это — капля в море, а больше никто не помог. Жилищные проблемы тоже, считай, не решаются. Есть в их организации Владимир Иванович Галанский — и афганец (капитан запаса), и чернобылец. Стоит в очереди на жилье, значась то под первым номером, то под третьим, но фактически как был, так и остается ни с чем.

Или Александр Александрович Тарабановский, инвалид второй группы, получил в Чечне тяжелое ранение, награжден медалью «За отвагу» — тоже без жилья, ждет: в одной из очередей он — под 186-­м номером.

Открыли в Зернограде памятник погибшим воинам­-афганцам, участникам боевых действий в Чечне, продолжает А.Белоцерковский, но он до сих пор не взят на баланс. Просили афганцы заложить в бюджет района 50 тысяч рублей на военно­патриотическую работу, про себя надеясь, что хоть 25 тысяч дадут, а в итоге ничего не получили. «Такого раньше не было… Обидно», — признается зампредседателя общественной организации воинов­-афганцев.

Что ж, надеемся, к этому в Зерноградском районе тоже прислушаются. Проанализируют, пообщаются с людьми, сделают выводы, помогут. А мы еще не раз сюда приедем.