— Если честно, мне вас жаль, — сказал мне мужчина лет пятидесяти, притоптывая на морозе. — Вот напишите вы, что все мы тут «слились в душевном порыве за Путина» — не поверят. А напишите, что волоком всех на митинг тащили и пригоняли под угрозой увольнения — оскорбите три тысячи человек…

Доверительный разговор получился, что и говорить. Я им провокационно: «Говорят, сюда насильно с заводов направляют…», а они в хохот: «А как иначе, милочка?!» и подлить «согревающего» в кофе предлагают. «Так что же вы, не разделяете?»  продолжаю я, и снова вводит в ступор очередной ответ: «Почему же? Разделяем, голосуем. А за кого еще?». Но тут же добавляют, что просто так, без «совета руководства», сюда бы вряд ли пришли.

 Ну подумай сама: минус двадцать, ехать через весь город в выходной…Но ты не боись, никто нас не заставлял, не угрожал. Просто попросили по­хорошему. Сказали: если поддерживайте  надо прийти,  примерно такой же ответ на свою «провокацию» я и слышала чаще всего.

 А зачем тогда вы под роспись?..

Дело в том, что застала я группу этих людей, пришедших на митинг в поддержку кандидата в президенты Владимира Путина, за самым что ни есть пикантным занятием. Человек десять расписывались в какой-­то ведомости, явно подтверждая упорно гуляющий по Интернету слух о том, что участники пропутинских митингов по всей России направляются на площади «по разнарядке».

 Ты в какой-­нибудь партии состоишь? Или в профсоюзе?  получив отрицательный ответ, собиравшая подписи коллег женщина вздохнула.  Вот все вы, «блохеры», такие: ничего не знаете, а потом крик поднимаете. Это фиксация моей работы: организовать, собрать, привезти. Мне потом отчитываться, а не ребятам: я автобус брала, паек на всех…

Я выискивала бюджетников и выспрашивала их о возможности отказаться от участия в этом «политическом субботнике». Мне отвечали: «Кто не хотел по политическим убеждениям  тот и не пришел» и какое-­либо давление в виде лишения премий или увольнения за неявку отрицали. Как выяснилось, многие из митингующих были членами «Народного Фронта», «Единой России» и казачьих объединений, значительная часть митингующей молодежи состояла в общественных организациях. Будучи людьми активными, они и сами пришли, и знакомых с собой позвали. «Кто привел? А вот Василий, сосед по лестничной клетке уговорил. Вась, ты как, уволишь меня?»  веселился очередной опрашиваемый. А Василий на вопрос обиделся: он нигде не состоит, но без чьих-­то подсказок знал, что надо прийти и заявить всем о своем мнении: «Мне есть что терять».

Что доказывать большинству?

  На самом деле тех, кто поддерживает нашу точку зрения, куда больше. Большинство,  втолковывали мне уже в другой группе, стоявшей несколько обособленно у ограждения.  А большинству не надо ничего доказывать  мы на выборах все скажем. Здесь лишь активисты.

Активистов в морозный день было очень много  до трех тысяч. Сказать точнее сложно: люди приходили буквально на 5­10 минут. Выстоять пусть и в плотно обжимающей тебя толпе все полчаса митинга было непросто  от мороза не спасала ни гречневая каша, которую раздавали около полевой кухни, ни горячий чай.

Надо отметить, что значительная часть митинговавших около театра им. Горького  в основном это люди 35-­40 лет и старше  практически ничего не знали о своих оппонентах. И воспринимали их исключительно как желающих «раскачать лодку». Оппозицию они сравнивали минимум с участниками митингов в 91-­м и прямо заявляли: «Больше таких экспериментов не хотим». Наиболее категоричные  с подстрекателями «как в Ливии».

 Мы тоже  за честные выборы!  возмутилась одна женщина, вклинившись в разговор.  Но мы требуем, чтобы и наши голоса учитывались. Это что же получается: если не по их желаниям, то сразу  ложь? Э­го­исты! Вырастили на свою голову…

Интернет не документ

Через три часа после окончания этого митинга через дорогу, на Театральной площади, собирался митинг «За честные выборы»  обещанное продолжение декабрьских выступлений оппозиции. Первыми на огороженной площади появились представители ЛДПР: развернули плакаты, поагитировали за Жириновского. Но когда начали подтягиваться люди, объявили свой митинг оконченным и достаточно оперативно ушли. Почему элдэпээровцы отказались от массовки, стало ясно буквально через десять минут после их ухода: полицейские в громкоговорители начали убеждать людей расходиться  митинг несанкционирован.

Это сообщение вызвало шквал возмущений у собравшихся  к тому времени на Театральной площади было уже человек 400. И все были уверены: они пришли на общественный протестный митинг, санкционированный властями. Полицейских окружила толпа возмущенных. «Об этом много писали в Интернете, выкладывали сканы разрешения,  уверяли участники. В Москве же такой митинг разрешили!».

 Изначально здесь планировались митинг и шествие  организаторам в этом было отказано. В городской администрации как раз и предложили вариант: провести здесь, на южной стороне Театральной площади, только митинг в 14.30. Но часть организаторов сами отказались и обратились в суд!  пояснил зам­начальника полиции по охране общественного порядка УМВД России по Ростову-­на-­Дону Олег Левченко.  Суд проиграли. Но пока они решали между собой, на 14 часов заявила митинг ЛДПР, его и согласовали. А данным организаторам предложили перенести митинг на 17 часов: их уведомили, но ответного согласия так и не дождались.

Это подполковник пояснял долго, подробно и подтверждая свои слова документами. Но сами участники митинга трактовали эту бумажную неразбериху однозначно: «Власти не услышали нас,  констатировали они.  Мы хотим честности, а нам демонстрируют умение управлять массами и мастерство бюрократии».

«Предвыборная ярмарка»

Пока организаторы спорили с полицией, митинг «За честные выборы» шел полным ходом. Трибун и усилительной техники не было, поэтому происходящее, по едкому комментарию моего коллеги, скорее напоминало «предвыборную ярмарку». Над толпой пестрели флаги «Справедливой России», «Яблока» и «Демократического выбора». Развевался «имперский» флаг «Другой России». Плотной и отдельной кучкой стояли сторонники КПРФ, а их молодежное крыло СКМ и вовсе устроило пляски… Представители зарегистрированных кандидатов декламировали предвыборные тезисы, незарегистрированных  требовали пересмотра решения избиркома. Просто активные граждане выступали за кардинальное изменение избирательного законодательства и общественный контроль над предстоящими выборами. Но было ясно: при всем обилии флагов и других лозунгов митинг «За честные выборы» был в первую очередь антипутинским. И звучащие здесь лозунги были противоположны уже произнесенным три часа назад через дорогу.

Объединяла оба митинга не только личность премьер­-министра как повод для сборов. Но и убежденность: вышедшие в двадцатиградусный мороз  это только активисты, верхушка айсберга. Также обе стороны совершенно не понимали позицию своих оппонентов: оппозиционеры тоже нелестно отзывались о «пропутинских», называя тех (самое мягкое) «терпилами».

… Несмотря на многократные предупреждения, полиция никак не вмешивалась в проведение митинга  своеобразный прецедент отношений МВД и оппозиции. Правда, после окончания акции все­таки задержали трех представителей оргкомитета. В отделении полиции на них составили административные протоколы по ст. 20.2 КоАП и, обязав явиться в назначенное время в суд, отпустили. Им грозит до 2000 рублей штрафа. 

Между тем для всего Ростова произошедшее 4 февраля  это тоже прецедент. Накануне руководство городского МВД на пресс­конференции рассказывало о дюжине заявлений на проведение митингов и пикетов. Такой политической активности постсоветский Ростов еще не знал: в общей сложности публично заявить о своей позиции и политическом мнении должны были, по расчетам организаторов, более 6 тысяч человек. Планировались акции около парка им. Горького и Публичной библиотеки, на площадке около ДГТУ и на площади Ленина… Но многие из согласованных заявок оказались нереализованными  при минус 20 о политике вспоминают лишь истинные активисты.