Во время командировки в Пролетарск корреспонденты «Нашего времени» встретились со многими жителями района и убедились: волнуют их не только личные проблемы…

Дороги не будет

Евгений Кириченко из поселка Опенки недоволен тем, что на улице Молодежной нет асфальта. Об этом не раз говорили местному главе, но получить точного ответа на свои вопросы так и не смогли.

— Интересно, как в других районах области власть с людьми взаимодействует? — спрашивает Кириченко. — Вообще, хотелось бы больше знать о том, что в регионе происходит. Но выпуски Дон-ТР короткие, да и большей частью в них о ситуации в Ростове, а не в области рассказывают. Областные же печатные издания мы можем купить, только когда в Пролетарск едем.

Владимир Нечепуренко, глава Опенкинского сельского поселения, критику в свой адрес прокомментировал так:

— Не знаю как в других поселениях, а у нас есть «инициативная группа граждан», которая любое действие власти принимает в штыки. Я открыто сказал жителям, что положить асфальт на Молодежной мы не сможем. Это — широкая улица  с большим уклоном. По подсчетам специалистов, на ее асфальтирование ушло бы около 30 млн. рублей. Чтобы хоть как-то исправить положение, предложил бесплатно отгрузить щебень. Каждый желающий смог возле своего двора отсыпать, сколько считал нужным. «Инициативная группа», и Кириченко в том числе, отказалась…

Нет управляющих компаний — нет миллионов

Мэр Пролетарска Сергей Радченко озадачен капитальным ремонтом многоквартирных жилых домов. Еще в 2008 году действовала программа, в рамках которой в Пролетарске отремонтировали 45% жилого фонда. Теперь же для того, чтобы на ремонт дома были выделены средства, в нем должна принять участие и управляющая компания или ТСЖ. В Пролетарске их нет. Все жители многоэтажек выбрали непосредственное управление.

— Это проблема многих маленьких городов, — рассказывает Радченко, — на нее необходимо обратить внимание и внести соответствующие изменения в закон. Ведь, получается, мы остаемся не у дел, вне закона.

Николай Шубин, директор Южного регионального центра поддержки ЖКХ:

— Политика государства сегодня направлена на то, чтобы именно ТСЖ или УК принимали участие в капремонте. В ближайшее время ситуация не изменится. Выход здесь один: все-таки создать в городе УК.

«Дайте возможность заработать!»

Анна Серикова пришла на встречу с журналистами, чтобы поблагодарить через газету хирурга Андрея Глазырина.

Когда Анна поломала ногу, первоначально врачи допустили ошибку при проведении операции. Кости срослись неправильно.  В районной больнице, где оперировали читательницу, разводили руками, а специалисты в области били тревогу: Анне было срочно необходимо новое хирургическое вмешательство.

За помощью она обратилась к Андрею Викторовичу Глазырину, работавшему в Сальске. Он согласился прооперировать Анну.

За одной операцией последовали другие. Организм отвергал металлоконструкции, кость гнила… Глазырин, думает Анна, и сам не верил в то, что они победят болезнь. Но сделал для этого все.

Сегодня походка Анны свободная, не выдает перенесенных страданий. Однако она получила третью группу инвалидности. Теперь у нее в семье все инвалиды. Сын страдает психическим расстройством, мать — инвалид первой группы. Анна — единственная в семье способна работать, но на работу ее не берут…

Серикова всегда мечтала дежурить на скорой помощи. Стала фельдшером. Училище закончила с красным дипломом. В том, что найдет место, не сомневалась. У нее же и знания, и желание, и, к сожалению, богатый личный опыт по уходу за больными. Увы! Сначала в районной больнице так и сказали: ее не примут на работу, потому что она — инвалид. Когда Анна стала отстаивать свои права, говорить о том, что инвалидов третьей группы обязаны трудоустраивать, и для них есть квота, ей ответили: у нас и так работает много инвалидов, а потому больше ни для кого места не найдется. В министерстве же здравоохранения объяснили, что повлиять на работодателей в районе они не могут.

— Мне необходимо место фельдшера на скорой помощи, — говорит Анна. — Это — не ежедневная занятость, что для меня крайне важно, это — подтверждение диплома (через два года он просто перестанет действовать), это — деньги в конце концов! Мне же нужно семью содержать! Я не прошу ни у кого ничего просто так, даже в собесе материальную помощь не беру, хотя живем сейчас на одни пенсии, можно сказать, впроголодь. Я умоляю — дайте возможность заработать!

Возможность заработать дадут

Наталья Чернышова из Пролетарска воспитывалась в детдоме. Унаследовала жилье матери — саманную хату 1924 года постройки, обложенную кирпичом. Сейчас живет в ней с сыном. Она уверена: ее жилье аварийное.

— Поезжайте, сами посмотрите, где я живу, — говорила Наталья на приеме. — Мне скрывать нечего.

Поехали. На первый взгляд, не так уж и плохо. Нам показалось, что к жилью надо просто руки приложить — рамы покрасить, например, щели между кирпичами заделать. В самом доме плохие полы, отошедшие от стен обои. Наталья уверяет, что за ними скрываются щели в стенах. Говорит, перегородка в доме вывалилась.

Александр Гвозденко, заместитель главы администрации Пролетарского района по вопросам строительства и ЖКХ:

— Мы три раза с комиссией к Чернышовой выезжали. Дом у нее нормальный, но требует ухода. Нужно желоба повесить, отмостки сделать, замазать щели. Мы бы в районной администрации с радостью предоставили песок, цемент, еще какие-то материалы… Мы готовы это сделать, а деньги выделить не можем.

Просила Наталья, придя на прием, и о том, чтобы ей помогли быстрее попасть с сыном  в областную больницу. Ей в Москву на заработки ехать надо. У Натальи мальчик и заболел, когда она в прошлом году в столицу уехала, оставив сына в приюте.

— Из приюта забрала его с диагнозом ОРВИ, — рассказывает Наталья. — Но врачи говорят, что это бронхиальная астма. Уже полгода сын кашляет. Его надо скорее обследовать, а в областной больнице сказали, что запись только на май. Как быть? У меня и деньги кончаются. Здесь работу не найдешь.

Лариса Брянцева, директор Центра занятости Пролетарского района, рассказала об имеющихся сегодня в районе вакансиях: 

— Требуются операторы связи, упаковщики, помощник воспитателя в детский дом, нужны страховые агенты, официанты. Сотрудников набирает «Глория Джинс». Там ученические платят от 7 тысяч рублей, а в целом сумма оплаты зависит от выработки. Можем обучить Наталью на повара или продавца. Пусть приходит, трудоустроим. 

Стаж потерялся в колхозе

Федор Федорович Грибов из хутора Харьковский пришел с проблемой своей жены Нины Михайловны. Не сохранились документы, подтверждающие ее трудовой стаж. Работать она начала в 13 лет, сразу после войны.

В 1952 году, поженившись, Грибовы переехали из хутора Харьковского в хутор Черниговский. И только  когда колхоз стал совхозом в 1957 году, появились первые документы о том, что Нина Михайловна работала.

— Мне и самому стаж указали потому, что я трактористом был, — вспоминает Федор Федорович. — У нас трактористам всем указывали, а Нина Михайловна, да и многие другие, остались не у дел. Но свидетели того, что она работала,  есть. Можно ли что-то сделать, чем-то помочь?

Мы посоветовались с постоянным автором нашей газеты  адвокатом Мариной Будницкой.

Вот ее мнение:

— Вопрос это сложный. Решить его можно только в судебном порядке. К сожалению, даже наличие свидетелей не может гарантировать того, что дело решится в пользу Нины Михайловны.

Была река, стало болото

Александр Иванов, когда лет тридцать назад переехал жить в Пролетарск, радовался. Микрорайон расположен на въезде в город. Кругом простор, рядом река с дикими уточками, рыбой — красиво. Дороги не было, но обещали сделать.

Прошли годы. Дорогу так никто и не сделал, река Чепрак постепенно превратилась в зловонное болото. Иванов и в администрацию обращался, и в санэпидемстанцию, однако, кроме слов «Мы держим ситуацию под контролем», больше ничего не слышал в ответ.

Мы приехали на улицу Седова во второй половине марта. Только снег растаял, на улице не больше десяти градусов выше ноля, но дышать возле дома Александра Иванова нечем — запах стоит ужасный. Что творится там летом, даже представить трудно. Жители домов, стоящих возле реки, спускают туда навозную жижу, навоз скидывают.

Мы сделали запрос в администрацию Пролетарска. Нам ответили, что в собственности города «водных объектов, расположенных на территории поселения», нет, а значит, и делать что бы то ни было с рекой (или болотом?) они не могут. Однако в ответе указали, что мэрией «было направлено письмо от 06.04.2010 в Азово-Черноморское территориальное управление Нижнедонского отдела государственного контроля, надзора и охраны ВБР о принятии мер по приведению реки Черпак и прилегающей территории в надлежащее санитарное состояние, но на данное письмо ответ так и не поступил.

Муниципальными инспекторами МУП «Чистый город» проводится работа по выявлению граждан, осуществляющих сброс бытовых отходов в реку Черпак, составляются протоколы об административных правонарушениях». Но дело исправить не удается…

Коровы ждать не станут

Жамулдин Идрисов пришел на прием со своей бедой: никак не может договориться с владельцем земли, на которой пасутся его коровы. Вот так бывает! Живут люди в одном районе, а встретиться не могут…

Мы находим координаты владельца участка и даем нашему читателю. Теперь препятствий для заключения договора нет.

А еще Идрисова волновал вопрос с автовокзалом в Пролетарске. Это его бригада автовокзал строила. Построили здание они год назад, а вот когда оно работать начнет, непонятно. А увидеть, что твои старания на благо людям пошли, очень хочется.

По словам Сергея Радько, главы Пролетарского городского поселения, автовокзал начнет работать сразу после обустройства привокзальной территории. Привести ее в  порядок необходимо силами ОАО «Донавтовокзал». Мы направили запрос в эту организацию, когда же все-таки случится открытие.

«Жилище есть, а дома нет»

Наталья Скоморощенко из хутора Дольный рассказала о проблеме, с которой столкнулась ее свекровь. Она живет в хуторе Опенки в аварийном бараке.

 — Все валится, рушится, а ее ни на учет, как нуждающуюся, не ставят, ни помощь не оказывают, так как на самом деле бараки никому не принадлежат. Фактически они есть, а на бумаге их нет, — рассказывает Наталья. — И прописаться свекровь поэтому не может. Бывает же такое!

Владимир Нечепуренко, глава Опенкинского сельского поселения:

— Сначала бараки стояли на балансе племзавода «Пролетарский». Когда СССР распался, на баланс нашему поселению их так и не передали. Нигде они так до сих пор и не числятся.

Опенки на баланс их не возьмут, так как поселение на 87% дотационное. Жильцы бараки приватизировать не могут. Поселение не занимается ремонтом домов, потому что они не стоят у нас на балансе, — это будет нецелевое использование средств. Жильцы тоже за ними не следят. Говорят, к чему? Они же нам не принадлежат. А я сомневаюсь, что по нашей жизни им что-то лучшее достанется. По возможности мы отселяем оттуда людей, но муниципального жилья немного.

Что касается прописки, то сделать ее можно только в доме или квартире, которые кому-нибудь принадлежат или стоят на балансе. Глупо, конечно, жилье есть, а дома и прописки нет. Но таков на сегодня закон.

Мы направили запрос в миграционную службу. Как быть людям, оказавшимся в столь сложной ситуации? Ответ сразу же дадим через газету.

Здесь и до казаков жили

У Виктора Кнышова болит душа за свою малую родину. В Пролетарске он родился и прожил всю жизнь. Уверен, сейчас город другое название должен носить. До 1925 года называлось его родное поселение станицей Великокняжеской. Почему не вернут прежнее название?

— В этом году и повод для переименования подходящий: 200 лет, как Наполеона разбили, — рассказывает Виктор Иванович. — У нас здесь казаки изначально селились, а они в 1812 году многое для победы сделали. Мне кажется, самое время решить вопрос с названием раз и навсегда.

Еще Кнышов слышал, что в краеведческий музей Пролетарска поступили документы по поводу первых поселений на территории района. Якобы  появились они еще в  XIII веке. Так ли это?

Сотрудники музея опровергли информацию о поступлении новых документов, а чтобы разъяснить ситуацию с первыми поселениями, порекомендовали обратиться к Евгению Гудимову. Евгений родился и вырос в Пролетарске, сейчас учится на историческом факультете в ЮФУ. Интересуясь прошлым своей малой родины, он занимается исследованием первых поселений на территории Пролетарска.

— В восточных летописях Ирана говорится о том, что на территории нашего района первые поселения уже были в XIII веке, — рассказывает Евгений. — Жили здесь татаро-монголы. Если же говорить о найденных на территории района вещах, то самые старые из них датируются V веком до нашей эры.

А трубы чьи?

В Пролетарске на нашей встрече с жителями часто звучали вопросы цены на газ, коэффициентов, договоров на обслуживание газового оборудования. Особенно людей волновал вопрос о межпоселковом газопроводе низкого давления. Его в Пролетарске — 105 км, он бесхозный, а значит, и не обслуживается…

Мы попытались разобраться в ситуации, послав запрос в местную администрацию. Ответ пришел быстро, однако понять из него что бы то ни было  оказалось невозможно. Когда мы позвонили исполнителям в администрацию, пояснить нам ничего не смогли.

За разъяснениями посоветовали обратиться в «Орловскрайгаз». Там признали: газопровод никому не принадлежит. Когда же мы спросили, что делать жителям, специалисты «Орловскрайгаза» посоветовали им… звонить в местную администрацию. Круг замкнулся…

Чтобы разобраться во всем до конца, подготовить ответы на эти и другие вопросы, нам потребовалось направить официальные письма не в одно министерство и ведомство. Как только комментарии специалистов будут получены, мы обязательно опубликуем их на страницах газеты.