В хуторе Нижнекалинове Константиновского района в День памяти и скорби состоялось торжественное перезахоронение останков советских солдат, погибших зимой сорок третьего года при освобождении этого населенного пункта от немецко-фашистских захватчиков.

Мы уже рассказывали о событиях, связанных с гибелью этих бойцов, в материале «Сколько же им ждать?» (№ 257 от 22 мая 2012 года). Во время ожесточенных боев за константиновскую землю в годы Великой Отечественной войны здесь полегли сотни солдат. Одни из них были после войны захоронены в братских могилах. Другие так и остались лежать среди полей и балок.

Семья жителя хутора Нижнекалинова Николая Аскалепова в январе сорок третьего стала невольным свидетелем гибели трех молодых солдат. Мама и бабушка Николая Павловича похоронили их тогда на окраине хутора в подвале разрушенного дома, не успев даже узнать фамилий бойцов. С того времени и ухаживали Аскалеповы за этой могилкой в степи. А когда умерли мама и бабушка, и сам Николай Павлович достиг пенсионного возраста, обратился он к местным чиновникам с просьбой перезахоронить останки — трудно стало содержать в порядке воинское захоронение. К сожалению, его обращения услышаны не были. Вот и написал в мае нынешнего года Аскалепов письмо в нашу редакцию, в котором поведал свою грустную историю.

Вместе с командиром Константиновского филиала отряда «Поиск» Межрегионального поискового центра «Южный рубеж» Вячеславом Градобоевым мы побывали в мае в Нижнекалинове.

Встретились там с супругами Аскалеповами, поклонились праху неизвестных солдат, похороненных в той могиле на хуторской окраине. Связались с местными властями и руководителем отряда «Поиск» МПЦ «Южный рубеж» Александром Павленко. Получив разрешение на раскопки, ребята из поискового отряда буквально через несколько дней после нашего разговора в свои выходные приехали в Нижнекалинов.

Были обнаружены останки трех воинов. К сожалению, их имена так и остались неизвестными.

Николай Аскалепов тут же позвонил в нашу редакцию.

— Спасибо вам! Спасибо всем! — взволнованно говорил он. — Теперь у меня как гора с плеч свалилась. Когда будет перезахоронение, обязательно сообщу.

И он действительно позвонил за несколько дней до траурного митинга.

— Приезжайте, — пригласил он. — Все у нас готово. Даже объявление в местной газете напечатано.

К организации перезахоронения действительно подключилось много людей. Среди них районная и поселковая администрации, члены Константиновского филиала поискового отряда во главе с командиром Вячеславом Градобоевым, военкомат, константиновские краеведы, местные фермеры Василий Подосинников, Валерий Борщ, Иван Зубков, Михаил Агафонов.

Двадцать второго июня в центре Нижнекалинова возле памятника воину-освободителю собралось, наверное, все население хутора. Приехали сюда  представители районной и поселковой власти, жители из других населенных пунктов района. Прибыли военный оркестр и духовенство. Состоялся траурный митинг в честь всех воинов, завоевавших для нас мирное небо в грозные сороковые, и трех неизвестных солдат, чьи останки были перезахоронены в тот день на территории братской могилы со всеми воинскими почестями.

Звучали взволнованные слова, хуторянки вытирали непрошеные слезы. Нещадно палило солнце. Но никто не жаловался на солнецепек, лишь слышались приглушенные разговоры о том, что после боев в сорок третьем, как рассказывали старики, еще остались в окрестностях хутора такие же безымянные могилы. Да только практически некому уже показать место тех захоронений – умерли очевидцы событий военного времени. А Аскалепов молодец, что позаботился о памяти погибших солдатиков, сложивших головы за их хутор.

— Пусть земля им будет пухом! — говорили односельчане, прощаясь с погибшими и возлагая цветы на свежий холмик земли.

Николай Павлович Аскалепов в тот день скромно стоял в сторонке. В его глазах была глубокая печаль, как при потере самых близких на свете людей. А еще невыразимая боль и чувство исполненного долга.