Надо отдать должное: к назначенному на предновогоднюю декаду концу света большинство из нас подошло с уверенностью, что такового не произойдет.

И — спасибо нашему президенту — со знанием точной даты апокалипсиса. Ее он нам открыл аккурат в канун того самого предсказанного нашими экзотическими предками судного дня. Так что кому уж совсем невмоготу без апокалипсиса — а такие в заснеженной российской глубинке отыскались — тем придется подождать лет эдак миллиарда четыре. Остальным же — забыть о несостоявшемся светопреставлении, как о дурном сне.

Однако как забудешь, если весь год тебе только и напоминали о грядущем конце времен? Где из пламенной любви к телевизионному рейтингу. Где, руководствуясь вполне меркантильными интересами и втридорога впаривая малоимущему люду наборы с ржавой селедкой, побитыми шашелем крупами и непременными спичками с солью? Что поделать? — уж очень по-советски все еще представляет себе наш народ конец света… Тем же, кто побогаче, обещали убежища, склепанные по последнему слову гражданской обороны прошлого века и доверху набитые деликатесной жратвой.

Ну да ладно, то всё курьёзы, какими всегда была полна наша жизнь. Но признайтесь: сколько раз за этот непростой год наши люди досрочно, не дожидаясь декабря с его роковыми двойками и единицами, встречали конец света? Сколько раз думали: «ну всё, началось…»? Крымск, Новомихайловка… О неумолимом роке, помимо нашей воли, напоминали и загадочные исчезновения судов и самолетов. И пусть ситуации по драматизму несопоставимы, но когда в середине декабря засыпанный снегом Ростов замер в ступоре, я, совершенно не верящий ни в какие пророчества, вдруг поймал себя на том, что привязываю ситуацию к вселенской катастрофе, обещанной нам загадочно исчезнувшими вместе со всеми своими календарями индейцами-майя. Уж не она ли постучалась в городские ворота?

В такое можно было бы поверить, если бы весь прошлый опыт не убеждал: все апокалипсисы отечественного розлива мы до сих пор творили своими собственными руками. Уже только потому к мрачным индейским пророчествам все происходящее с нами ни малейшего отношения не имеет. Все гораздо проще и прозаичнее. Крымское наводнение таких бед не наделало бы, а то и стороной прошло, окажись в порядке водосбросы и была бы налажена система оповещения. И самолет на Урале не занесло бы без следа в неведомую даль, если бы тамошним «гаишникам» не приспичило поразвлечься. Ну, и наш не прекращающийся снежный плен никогда не обернулся бы многодневным катаклизмом, если бы коммунальщики, изменив себе, вдруг оказались готовыми к зиме не только на бумаге.

Согласитесь: во многом мы сами творим те безобразия, от которых потом сами же и стонем. Но сами показываем и примеры настоящей высоты духа. В той же крымской трагедии, в истории с поисками ростовской девочки Даши Поповой — как сильно тогда заявили о себе волонтеры! И вспомните, как радовался Ростов, когда девочку нашли. Те сентябрьские дни не зря назвали «вторым Днем города». Пусть о той истории сегодня много чего говорят, но ведь факт, что сентябрьские дни стали заметной вехой уходящего года. Потому что такое единение дорогого стоит. И проявляется оно в подобных ситуациях, пожалуй, куда сильнее, чем на всех митингах и демонстрациях вместе взятых. Если уж говорить о гражданском обществе, то оно рождается и крепнет именно вот так и только потом заявляет о себе в политике. А будет такое общество у нас — многие кошмарные потрясения уйдут из нашей жизни. Потому что меньше в ней станет разгильдяйства, лихоимства и равнодушия.

Это, наверное, и есть тот главный вывод, который можно сделать, оглядываясь на уходящий в историю еще один год. Нелегкий и уж, конечно, не самый счастливый. Но как бы ни хотелось при всех наших многочисленных проблемах списать свои невзгоды на внешние и тем более потусторонние силы, 2012-й упорно доказывает: свою жизнь мы создаем сами. И только от нас зависит, чему в ней найдется место.