Они — наши дети

Историю их  в станице знают все. Когда–то у Василия Валентиновича была другая семья, рос сын Кирилл… Но случилась беда — пока он был на работе, что–то дома произошло с электропроводкой и… Жена и сын погибли. Прошло несколько лет, друзья познакомили его с замечательной женщиной – Тамарой Ивановной, у нее – взрослая дочь, внуку уже пятнадцатый год. После недолгих встреч и раздумий Василий Валентинович и Тамара Ивановна соединили свои судьбы и начали новую жизнь. А какая семья без детей?

— Знаете, мы как-то сразу начали думать о том, чтобы взять детей на воспитание — говорит Тамара Ивановна. — А что? Силы у нас еще есть, опыт — тоже…

Дубинские решили организовать приемную семью, поехали в Ростов учиться, в Школу приемных родителей. Потом стали обращаться в органы опеки. Почти два года с тех пор прошло.

— Сейчас у нас  — Лена (ей 10 лет), Дима (в мае будет 4 года), Сережа (8 лет), Юля (6 лет) и  маленький Кирюша (ему всего 2 года

8 месяцев). Леночка  и Дима — брат и сестра. Родители их сейчас в розыске. Сережа –  из детского дома, Юля – из реабилитационного центра, Кирюша — тоже… Но знаете, даже неважно, откуда попали к нам дети. Они — НАШИ. И все знакомые говорят нам, что дети и внешне на нас похожи! А на кого они будут еще похожи? Они ж наши, родные!

Старшим детям сразу сказали: можно называть новых родителей, как удобно, по имени-отчеству или «мама-папа». Правда, все как-то сами сразу «мам-пап» говорить стали.

Как и в любой семье, хватает у Дубинских забот, трудностей.

—  У нас в семье была настоящая трагедия, когда сообщили, что Лену оставляют на второй год в первом классе. Не тянет она программу. И дома с ней занимаемся, и у знакомых учителей консультируемся, а что поделать? Сейчас школьные программы не каждому обычному ребенку под силу, а что тогда говорить о тех детях, которые испытали в жизни многочисленные стрессы? С ней бы специалисту опытному поработать. Поэтому мы и обращаемся во все инстанции, ищем, кто бы смог помочь Леночке. Зато Сережа читать любит, таблицу умножения учит. В Кирюшке интеллект чувствуется. А Юля у нас — командирша!

Жаль, что Тамаре Ивановне не всегда удается найти понимание у специалистов, когда обращается к ним за помощью. Люди-то разные…

—  Одна врач мне прямо при детях так и сказала: «А чего вы хотите? Они же такие…» — покрутила пальцем у виска. — Да никакие они «не такие»! Просто горя нахлебались в свое время.

Димочке — скоро четыре, а он только начинает говорить. А когда  мы его домой привезли, пришлось отучать картофельные очистки со стола тащить в рот и есть. Первое время он просил кушать каждые 15 минут и не давал убирать его тарелку со стола, боялся голодным остаться. Жалко детей, конечно. Только  не имеем мы права их излишне жалеть. Чтобы просто не испортить.

—  А как родные и соседи отреагировали на то, что у вас столько детей сразу появилось?

—  Родные отнеслись с пониманием, по выходным собираемся вместе. И соседи у нас замечательные. Администрация района нас не забывает, на праздники всегда приглашают, стараются помочь.

Огромное спасибо всем, кто нам помогает: органам опеки, воспитателям, учителям, станичникам.

По закону на каждого ребенка государство должно платить по 7 тысяч 200 рублей. Но у Дубинских так пока не выходит.

На Кирюшу документы пока еще только оформляются, у Сережи нет статуса, чтобы войти в приемную семью (на момент нашей встречи все ждали соответствующего решения суда).

Так что пособия на них пока не полагаются. А Лена, Дима и Юля — под опекой.

—  В конце прошлого года мы  официально получили статус приемной семьи, но чтобы все  дети вошли в нее (пока в нее оформляют только Кирилла), нам, родителям, надо, оказывается, от них…отказаться, — говорит Тамара Ивановна.

— Нам объяснили, что таков закон. А как же можно от своих отказываться? Вот и живем с  надеждой, что наша ситуация все–таки разрешится. Да и не до судебных разбирательств нам.

Сейчас главное — детей поднять. Воспитать их хорошими людьми. А «статусники» они  или «нестатусники» – это для нас неважно.

Они просто наши дети. И мы хотим, чтобы они  были счастливы.