В «НВ» не раз писалось о нехватке кадров в ростовской службе «скорой помощи». Вынуждены вернуться к теме еще раз.

Укомплектованность «ско­рой» докторами, по словам замглавврача БСМП-2 Т. Зауголышевой, —  40%. В большинстве своем это люди в возрасте. Достигнув пенсионного рубежа, уходят, редко кто остается работать. А молодые доктора не спешат им на смену. Слишком тяжелый труд, слишком много нервотрепки, к тому же требуется пройти обязательную сертификацию за свой счет.

В итоге большинство бригад сейчас – фельдшерские. Но и фельдшеров тоже катастрофически не хватает! Поэтому чаще всего «скоропомощная» бригада состоит из одного-единственного фельдшера. До чего это трудно, можно не объяснять. Элементарно: носилки в одиночку невозможно вынести, надо обращаться за помощью к соседям, прохожим, а не всегда люди соглашаются…

Особенно тяжко, признаются медики, когда поступает вызов на какое-нибудь серьезное ДТП и в бригаде ты — один. А на месте аварии несколько пострадавших, которым надо одновременно оказывать помощь. На подмогу диспетчеры сразу же, конечно, посылают еще кого-нибудь, но пока вторая машина доедет, время уйдет, а в чрезвычайных ситуациях дорога каждая минута.

Поэтому на подстанциях каждый работник, что называется, на вес золота. Когда кто-то выбывает из строя (заболел, в отпуск ушел), начинается форс-мажор. Особенно много заболевших «скоропомощников» было после снегопада нынешней зимой – люди ведь в те трудные дни работали с такими перегрузками!

— У нас был период, когда на семь машин осталось всего пять работников, — рассказал знакомый врач. — Эти пятеро и ездили на все вызовы. По одному. А две машины с водителями просто стояли. Приезжаешь, естественно, с опозданием, люди высказывают тебе недовольство, возмущаются. Что им ответить? Рассказать про наши трудности? Они не воспринимают…

А в последнее время — новая напасть. Сотрудники ростовских подстанций «скорой помощи» стали уезжать на работу в Москву. Как гастарбайтеры. Устраиваются в столичную «скоропомощную» службу, там их охотно принимают. Живут на съемных квартирах. Зато получают в разы больше, чем в родных пенатах.

Так, с 8-й подстанции в столицу перебрались два врача и фельдшер. С 7-й – один врач. Со 2-й – один фельдшер. Есть даже пенсионерка, бросившая насиженное место и тоже подавшаяся в Москву.

Из-за чего на это идут? Деньги — деньгами, но ведь приходится отрываться от семьи, привычного быта. Мне объяснили: чаще всего выезжают те, кто взяли какие-то кредиты, ипотеку.

Как видим, причина все та же – низкие зарплаты на местах. Президенту В. Путину на «прямой линии» об этом говорили, он обещал разобраться. Хотя трудно будет. Учитывая тот факт, что по статистике, по формальным показателям у нас с зарплатами медиков все совсем неплохо.

На одной из пресс-конференций облминздрава как раз и прозвучало, что средняя зарплата врача на Дону – 28,7 тыс. рублей. «Я таких денег в жизни не получал», — так отреагировал мой знакомый врач-«скоропомощник» на это сообщение. Однако названная цифра — среднее арифметическое по всему медицинскому корпусу. Где есть и высокооплачиваемые руководители, и рядовые бойцы врачебного фронта. А между ними дистанция — огромного размера.

…Для «скоропомощных» подстанций каждое отбытие любого из сотрудников на «гастарбайтерские» заработки в Москву — как боевые потери. Нужно как-то перекрыть этот исход! А то получается абсурдная ситуация: есть оборудование, транспорт, недавно область еще приобрела более полусотни новеньких машин с красными крестами… А людей нет.

Местные законодатели, возьмите все это себе на заметку. Наверняка можно создать какую-то систему денежных преференций, чтобы донские врачи не уезжали с родной земли, не обездоливали донскую медицину.