Ситуация на пограничных пунктах пропуска «Гуково» и «Донецк», анализ перемещений через российско-украинскую границу и, конечно, судьба автоколонны с гуманитарным грузом — вот основные темы очередной встречи с журналистами главы миссии наблюдателей Организации по безопасности и сотрудничеству в Европе Поля Пикара.

 Если первый раз, вскоре после начала работы миссии ОБСЕ она проходила на российском пункте пропуска «Гуково», то в этот вторник местом брифинга был выбран КПП «Донецк».

Рядом жил своей тревожной жизнью приграничный донецкий поселок «Двадцатка». Он стал печально знаменитым после гибели в июле от прилетевшего с той стороны снаряда отца четырех детей Андрея Шулятьева. Мимо через КПП шли люди. С украинской стороны проходили с пустыми руками, а назад возвращались груженые пакетами и сумками с продуктами. Объясняли: в Изварино и в других близких к границе украинских поселках и городах с продовольствием с каждым днем все хуже… А неподалеку на фоне терриконов белели десятка полтора КамАЗов из числа тех 280, что прибыли с грузом гуманитарной помощи к границе еще на минувшей недели. Колонны их в полной готовности к маршу стояли в степи между Каменском и Донецком.

Эти 16 машин подогнали к пункту пропуска для досмотра, пояснил г-н Пикар. Однако до сих пор нет никакой ясности ни с самой процедурой, ни со сроками доставки груза:

— Грузовики ждут, когда будут обговорены все необходимые условия и даны соответствующие гарантии безопасности проезда до Луганска...

Но кто должен давать такие гарантии, г-н Пикар точно сказать не берется. Лишь готов допустить, что это может быть как Украина, так и Россия. И участие Евросоюза нелишним окажется. Как знать, может, помимо прочего, и об этом толковали недавно в Мюнхене на четырехсторонней встрече министров иностранных дел.

Кстати, о Мюнхене. На днях разговаривал с одним коллегой оттуда. По его словам, баварские обыватели просто убеждены, что из фур с продовольствием, окажись они на украинской территории, тут же посыплются «зеленые человечки». Этакий современный вариант троянского коня. Что ж, коли так, то с психологическим здоровьем у старушки-Европы большие проблемы…

—  Поймите, мы не часть переговорного процесса, наши функции иные. Мы — наблюдатели. Но все, что в наших силах, по проблеме гуманитарной помощи мы делаем. — Эти слова Поль Пикар в разных вариациях повторил несколько раз.

Между тем очевидно, что сегодня проблема помощи тем, кто остался в лишенных систем жизнеобеспечения и беспрерывно обстреливаемых городах Донбасса, стоит даже острее такой неотложной задачи, как размещение беженцев. Последние худо-бедно накормлены, напоены и в безопасности. А там речь идет о спасении жизней.

И вот что интересно: как бежать — так в Россию, которую усиленно представляют агрессором и оккупантом. Уникальный случай, надо сказать, когда бегут к «оккупантам»... И помощь гуманитарная — опять-таки от России. А где Европа? Новый Свет?

Возможности помочь у Европы есть, заметил, отвечая на мой вопрос, Поль Пикар:

—  Я, как и вы, читаю в газетах и вижу в новостях, что другие страны тоже стараются собирать гуманитарные грузы. Но какие проблемы возникают при этом, я не в курсе. Моя задача – работать на пункте пропуска…

Вот и судите сами о масштабах европейской помощи. Если учесть, что такого освещения в СМИ, как российские 280 КамАЗов, тамошние акции не получили, то есть основания полагать, что все усилия Запада ушли на широко известные булочки г-жи Нуланд, так взбодрившие в свое время Майдан.

Сегодня тень гуманитарной катастрофы распростерлась над всем Донбассом. Пусть в тех же Изварино, Краснодоне или даже Молодогвардейске проблему продовольствия решают с помощью ежедневных походов на российскую сторону. Хотя, на какие деньги закупаются продукты, одному Богу известно — по рассказам наших соседей, про зарплаты, пенсии и другие выплаты они давно забыли. Скорее всего, скидываются всем миром…Но остро необходимые лекарства — те же инсулин, антибиотики таким образом не приобретешь. Определенные надежды со стоящей у границы российской гуманитарной колонной, конечно, связывают, но, как сказал нам луганчанин Александр Федорович, надежды эти тают с каждым днем.

В Донецк Александр Федорович приехал, чтобы наладить контакты с возможными спонсорами из числа тех, кто помогает беженцам в расположенном километрах в 10-15 от КПП полевом лагере. Выполняя его просьбу, обращаюсь к нашим людям, так активно помогающим в эти дни беженцам: на той стороне остро требуются лекарства. Сможете помочь — подвозите их прямо к КПП и передавайте с тамошними жителями, которые проходят через пункт постоянно. Кроме нас с вами, никто это не сделает. У всех, как видим, свои исторические задачи, и подобная локальная помощь в их масштабы не вписывается.

Коль скоро вспомнили мы о полевом лагере беженцев, то, расположившись сегодня на въезде в Донецк, он стал уже как бы частью городской среды. Большинство из тысячи с лишним его обитателей — это недавно прибывшие и уже готовящиеся отбыть вглубь России люди из охваченных войной городов и поселков Донбасса. Но есть и такие, кто живет здесь уже не одну неделю. Каждое утро небольшие группы тянутся по направлению из лагеря в город. Кто за продуктами, кто на поиск случайной работы…

А из трех лагерей, расположенных на территории области, ежедневно вглубь страны отправляются до тысячи человек. В основном отправка идет в северном направлении, так как в тех местах больше отапливаемых помещений и выше вероятность трудоустройства. Отправку можно было бы и ускорить, будь в достаточном количестве литерные поезда. Но их не хватает, и некоторым группам приходится ожидать своей очереди на ростовском вокзале.

Что касается наших краев, то оставить людей здесь просто нет никакой возможности. Ресурсы для того физически исчерпаны. Нет ни свободного жилья, ни работы. Донской край в эти дни и так сделал невозможное и сегодня сам нуждается в помощи и поддержке. На которые, надо сказать, не слишком щедры многочисленные, не раз побывавшие у нас в эти месяцы эмиссары федерального значения.

Поначалу донецкий лагерь располагался в непосредственной близости от КПП. Но после июльского артобстрела «Двадцатки» его переместили на безопасное расстояние. Однако с тех пор обстрелы не возобновлялись. По крайней мере, в истекшую неделю, как пояснил мне г-н Пикар, снарядов, падающих на территорию двух наблюдаемых им и его людьми пунктов пропуска, не отмечалось:

—  Но перестрелку и взрывы на украинской территории мы слышали не раз…

Не удивило и что важно — не напугало европейских наблюдателей и присутствие боевой техники вблизи границы. Как заметил глава миссии, российские вертолеты барражируют в приграничном районе регулярно. Но исключительно над территорией своей страны. Не зафиксировано и опасного передвижения российской боевой техники

Во всем остальном граница живет своей жизнью, и каких-либо нарушений и тем более провокаций с российской стороны миссия ОБСЕ не выявила. Все события, происходившие в последние семь дней на пунктах пропуска «Гуково» и «Донецк», наблюдатели скрупулезно перечислили в еженедельном отчете, который уже размещен на интернет-сайте ОБСЕ.

…Так совпало, что разговор наш с Полем Пикаром прошел в Международный день гуманитарной помощи. А на обратном пути вновь проехали мимо стоянки гуманитарной колонны на окраине Каменска. Ослепительно белели сквозь степную дымку вытянувшиеся по дороге и стоящие на площадке КамАЗы. Не заметить их было просто невозможно. Пожалуй, сегодня эту колонну действительно видят все и отовсюду. Одни смотрят на нее с едва сдерживаемым раздражением, другие — с нескрываемой надеждой. Когда же двинется эта громада?